Повисла пауза.

– Ты думала уехать вместе с ним? – спросил Кай Швейгорд.

Она сказала, что именно так и собиралась поступить.

– Теперь ты не сможешь поехать с ним в Дрезден. Немцы знают, что колокола подарены семьей Хекне. Они догадаются, что он сделал это ради тебя.

– Я хочу быть с ним. Но у нас нету денег на дорогу.

– Ему придется вернуться за тобой позже. Но…

– Что «но»?

Кай Швейгорд покачал головой:

– Он очень плох. Не знаю, оправится ли. Для тебя и для… детей было бы лучше, чтобы они были законнорожденными. Понимаешь?

Она сказала, что понимает.

– Придется мне отправиться следом, – сказала она. – Раз он сумел добраться из Дрездена в Бутанген, то и я доберусь из Бутангена до Дрездена.

– А ты хочешь выйти за него замуж? – спросил Кай Швейгорд, и в горле у него появился ком, отчего слова прозвучали неразборчиво.

Астрид, посмотрев на Герхарда, ответила:

– Я хочу выйти за него замуж.

Разумеется, она хотела замуж за такого, как он.

Кая Швейгорда затрясло, но, сделав над собой усилие, он принял подобающий вид и сказал:

– Времени у вас в обрез. Немцы, возможно, приедут уже сегодня, с доктором и санями. Герхард им нужен, чтобы возвести церковь на новом месте. И это может спасти ему жизнь.

Шёнауэр заворочался в постели.

Астрид встала, подошла к зеркалу и провела ладонью по волосам. Этим усталым движением она будто простилась с прошлой жизнью.

– Я хотела, чтобы в церкви. В покупном платье. При свечах. Чтобы выйти из храма под колокольный звон.