– Она была уверена, что родит двойню, – сказал он.

Санитарка бросила взгляд на стенные часы, показывавшие половину второго ночи. Каю разрешили побыть с Йегансом еще немножко, но вскоре санитарка сказала, чтобы он подождал ее в коридоре, а сама ушла куда-то. Довольно скоро она возвратилась и тогда уже смогла рассказать больше.

– Родила-то двойню, – сказала она. – Но роды растянулись на трое суток, и когда она наконец родила, всех отпустили домой отдохнуть. Сначала один врач пришел, потом еще два. Им тут пришлось… много поработать. Должно быть, последний слабеньким родился. Она потом еще жила, но позже у нее снова открылось кровотечение. Этот ребенок вышел первым, вот он-то и выжил.

Кай Швейгорд спросил, крестили ли второго ребенка, прежде чем он умер.

– Да. Конечно. – Она переминалась с ноги на ногу и не хотела говорить, где теперь находится тельце.

– А вторая кофточка куда делась? – спросил Кай. – У нее было с собой два набора детской одежды.

– Вот уж не знаю. Наверное, отдали тем, у кого не было.

– Дa? Это кому же?

– Вам лучше дождаться утра, когда все придут.

Из комнаты рядом слышались голоса, и голоса эти перекрывал то ли рык, то ли клекот.

Кай кивнул в сторону комнаты, где лежал Йеганс, и спросил:

– А чем же его кормят? Ну, откуда молоко?

Женщина удивленно посмотрела на него:

– Кормилица приходит, как же еще.

Подошла акушерка постарше и сказала, что, если у него еще остаются тут какие-то дела, лучше подойти днем.

– Вы же слышите, мы все заняты на родах, – сказала она. – Для этого мы здесь и находимся.

Проводив Кая Швейгорда к выходу, они заперли за ним дверь.

* * *

Собираясь, он впопыхах не захватил с собой багажа. Заселился в пансион, а с утра, посетив цирюльника – он оказался первым клиентом, – прямо от него отправился в Родовспомогательное заведение.

– Вы же Швейгорд, дa? – спросил распорядитель. – Кай Швейгорд?