Муравьи да мушки, вот кто мы такие

Муравьи да мушки, вот кто мы такие

– Я думал предложить господам сигары, – сказал епископ Фолкестад. – Это не значит, что мы с вами такие уж гедонисты. Но это дело стоит отметить.

В пасторской усадьбе Бутангена сидели за столом пятнадцать празднично одетых мужчин. Они откушали обед из четырех блюд, среди которых был бульон с мясными фрикадельками и коровий язык с овощами, выслушали девять речей и провозгласили столько же тостов, каждый раз умеренно выпивая. Фолкестад продолжал:

– Вот скажите, господин Швейгорд: сколько времени вы уже здесь? Три года?

Кай Швейгорд поднял взгляд от недоеденного ромового пудинга:

– Только-только два, господин епископ.

– Два? Да, действительно. И это тем более впечатляет! Сколько вы всего успели! Какое благолепие – находиться в новой церкви. Наблюдать, как прихожане осматривают ее с удовлетворенным изумлением. Надежные столпы веры, которые понесут ее в будущее. Звонница, правда, странновато выглядит без колоколов, но ей ведь нашли применение в качестве… м-м-м… покойницкой. Ну что же, теперь будет уместно отметить ваш личный вклад в это дело. Господин бургомистр, господин управляющий сберегательного товарищества, высокочтимые гости, поднимем же бокалы за Кая Швейгорда!

Фитили в масляных лампах под потолком были накануне подрезаны, так что лампы светили ровно и ярко, и когда собравшиеся поднесли бокалы к губам, коричневый херес заблистал сквозь шлифованные хрустальные грани, отливая золотом. Потом бокалы беззвучно опустили на стол, и по рукам пустили коробку с сигарами. Бургомистр и управляющий молокозаводом с довольным видом закивали, обнаружив, что им предлагаются гаванские сигары от Конрада Ландгорда. Один за другим присутствующие брали из коробки сигару и с удовлетворением вдыхали ее аромат. Описав круг вокруг стола, коробка добралась до Кая Швейгорда, сидевшего по правую руку от епископа.

Вдруг из коридора донеслись приглушенные звуки голосов. Швейгорд прислушался. Хлопнула входная дверь. Кай подскочил так, что ножки стула с визгом проехались по полу.

Епископ посмотрел на него:

– Что-то срочное?

– К сожалению, да. Я тотчас вернусь.

Закрыв за собой дверь гостиной, он поспешил на кухню. Там женщины покрасневшими руками мыли посуду в воде, от которой поднимался пар. В углу стоял великолепно украшенный миндальный торт в форме пирамиды, и старшая горничная Брессум с некоторым удивлением спросила, не пора ли уже нести его.

Кай Швейгорд, покачав головой, кивнул в сторону коридора.

Она вытерла пальцы передником и последовала за ним.