Уэйд быстро шагнул назад.

– Я опять, да?

– Что?

– Давил на тебя. Напугал. Я не хотел.

Кристи-Линн покачала головой, с грустной улыбкой открыла дверь и села за руль. Объяснить ему свои чувства никак не получится. Кристи-Линн словно стояла на краю скалы и страстно желала прыгнуть вниз, хотя знала, что не переживет падения. Ей никогда не стать ничьей второй половинкой, неважно, насколько хочется – а ей очень хотелось.

– Меня напугал не ты, – пробормотала она. – Я сама себя напугала.

– Подожди. – Уэйд схватился за дверь, прежде чем Кристи-Линн успела ее захлопнуть. – Я не понимаю, что это значит.

– Тебе и не нужно понимать, – улыбнулась она. – Главное, понимаю я.

Сорок один

Сорок один

Свитвотер, Вирджиния.

9 августа 2017 г.

Кристи-Линн покрутила в руках только что полученный конверт. Вчера позвонил Питер – сообщил, что закончит ночью бумаги по трасту, и уточнил, не передумала ли она. Пока документы не подписаны, все можно отменить. Но спустя несколько недель размышлений Кристи-Линн не видела причин отказываться.

Особого взаимодействия не потребуется. Питер настоял, чтобы его указали в качестве посредника, усомнившись в объективности ее поведения в случае «внештатной» ситуации. Кристи-Линн согласилась – не из-за сомнений в собственной объективности, а чтобы соблюсти некоторую дистанцию. Когда она поможет Ретте с жильем и школой, ее обязанности ограничатся проверкой ежемесячных расходов.

Кристи-Линн достала бумаги и прочитала надпись на титульном листе: «Прижизненный траст с правом отзыва». Пролистала остальное, заметив маленькие зеленые и желтые наклейки рядом со строчками, где должна оставить подпись каждая из сторон, и решила позвонить Ретте – предупредить ее, что их экземпляр придет в ближайшие дни.

Ретта взяла трубку через три гудка. Как обычно, ее голос звучал замученно и устало.