– Хорошо. Но музыку выбираю я, и чур не жаловаться.
Они въехали в Риддлсвиль примерно в два часа дня. Когда Кристи-Линн ехала по центру, Уэйд молчал, мрачно разглядывая пустые витрины и заколоченные окна. Когда она свернула на западные окраины города, вид не сильно улучшился – щербатый асфальт, типовые дома и заросшие сорняками дворы. Уэйд заговорил, лишь когда она повернула к дому Ретты.
– Господи, – едва слышно прошептал он. Естественная реакция на зрелище, о котором Кристи-Линн говорила столько недель.
– Знаю, – мягко откликнулась она.
– Похоже на эпицентр взрыва.
– Привет, Ретта.
– Мне показалось, я услышала шум машины. Я не знала, когда именно вы приедете, и решила немного посидеть тут. – Тут с пассажирского сиденья вышел Уэйд, и Ретта поняла, что Кристи-Линн не одна. – А вы кто?
– Ретта, это Уэйд Пирс. Он помогает мне вести машину. Он был другом Стивена.
Ретта оглядела его – туманный взгляд внезапно стал пристальным. Закончив курить, она выбросила сигарету в пластиковую пепельницу, стоящую на перилах, и внимательно посмотрела на Кристи-Линн.
– Вы случайно не болеете? Выглядите немного измученной.
Кристи-Линн скорее почувствовала, чем увидела выразительный взгляд Уэйда. И предпочла его не замечать.
– Я в порядке, Ретта. Просто немного устала.
– Ну, заходите. У меня в холодильнике свежий кувшин чая. Есть хотите? Могу что-нибудь приготовить.
– Нет, спасибо. Мы заезжали пообедать. Но чаю с удовольствием попьем.
Они поднялись на крыльцо и вошли вслед за Реттой в дом. Там было жарко, душно и еще пахло завтраком. Работал телевизор – «Остров Гиллигана» без звука. Ретта его отключила.
– Я только уложила Айрис. – Она ходила по гостиной и убиралась, собирая носки, заколки, резинки и засовывая их в карманы желтого домашнего платья. – Бедняжка опять плохо спала ночью. Ой, осторожнее, – предупредила она Уэйда, показывая на засыпанный мелками пол. – Можно споткнуться и сломать шею. Мне дорого обошелся этот урок.