— Сэр, да, сэр… — полупьяным голосом ответил офицер. — Следуйте за мной…

Отряд «Аргентум» покинул здание британского посольства через пятнадцать минут. К тому моменту разбитый «Стужей» замок заменили на точно такой же новый, и Плутоний, выходивший последним, аккуратно захлопнул за собой двери. Бойцы мгновенно растворились в переулках, ещё через минуту из одного из них выехал туристический автобус и укатил прочь.

— Операция завершена успешно! — Кузнецов вышел на связь с генералом, внимательно разглядывая отобранный у врагов Советского Союза термический сейф. — Объект не повреждён. Потерь среди личного состава нет. Потерь среди противника нет.

— Отлично сработано, Аргон! — похвалил генерал. — Что осталось у противника в плане информации о нападении?

— Особо ничего, — подполковник мстительно улыбнулся. — Все спят крепким сном и смотрят сюрреалистические сны. Когда проснутся, никто из них не сможет ничего вспомнить с уверенностью. Наших лиц никто не видел. Скрытые телекамеры мы отключили, плёнки с записью изъяли. Воспоминания после полимерного сна будут сумбурные и противоречивые. Все замки вскрыты доступом посла. Те, кто был на втором этаже, до сих пор не в курсе произошедшего. У противника не окажется никаких существенных сведений о произошедшем, товарищ генерал. Только досада и неприятное удивление. У них такие технологии появятся через полвека, если не позже. Им не останется ничего, кроме как сделать вид, будто ничего не произошло.

— Они получили по заслугам, — подвёл итог генерал. — Направляйтесь на аэродром, «Аргентум», Волшебник ждёт посылку. Вашу Блесну подвезут к самолёту через полчаса. Молодцы, мужики! Благодарю за службу!

— Служим Советскому Союзу! — отчеканил Кузнецов.

* * *

Несколько секунд Захаров молча смотрел в микроскоп, потом включил электронное увеличение, вывел изображение на большой монитор и вновь замер, не сводя взгляда с процесса клеточного синтеза.

— Невероятно… — негромко произнёс он и обернулся на Сеченова: — Как тебе это удалось? Все наши попытки были неудачными без каких-либо перспектив!

— Я воспользовался твоей идеей, — ответил Сеченов, — и взял за опытный образец вместо крысы нервную ткань крупного животного.

— Она ничего не меняет, — отмахнулся Харитон. — Я брал и собаку, и свинью, и даже мозг слона из алма-атинского зоопарка, там как раз умирала старая самка. Ничего не сработало.

— Это мозг серого кита, — улыбнулся Сеченов.

— Где ты его взял посреди Казахстана?! — опешил Захаров.

— Поручил Штокхаузену, — пожал плечами Сеченов. — Он заказал через Министерство рыбного хозяйства и добился того, чтобы мозг был у меня спустя десять часов после вылова кита. Насколько я понял, он отправил в район лова «Кондор», гружённый сухим льдом, и тот летал за китобойным судном неделю.