— Разумно. — Захаров задумчиво смотрел на делящиеся на мониторе нервные клетки. — Рассказывать такое преждевременно. Насколько я понимаю, людей ещё предстоит убедить в том, что им нужно стать частью сети. Впрочем, это решаемый вопрос. Но давать подробную информацию нельзя. Иначе многие бросятся искать способы управлять Массивом и всеми, кто в нём находится.

— К сожалению, это именно так, — Сеченов помрачнел. — До тех пор пока нейрополимер не будет нами тщательно изучен, никакой информации на эту тему быть не должно. Я не могу быть сразу везде, поэтому мне требуется твоя помощь, Харитон. Займись сопряжением этого мимикрирующего адаптанта — назовём его МА-полимер — с излучениями человеческого мозга.

— Для этого потребуются подопытные люди, — Захаров задумался. — Такую полимерную структуру невозможно создать без экспериментов на живом человеческом мозге.

— У нас есть «Аргентум»… — начал было Сеченов, но Харитон жестом перебил его.

— Рисковать собственными солдатами неразумно, — заявил он. — Мы ступаем на опасный путь — кто знает, что нас там ждёт. Может случиться, что преданные головорезы окажутся единственным средством спасения. И потом, полимерный расширитель мозга стоит лишь у Екатерины Нечаевой. Одного человека нам будет слишком мало, к тому же её «Искра» — это не нейрополимер, хотя отталкиваться будем именно от неё. Позже можно будет установить «Аргентуму» нейрополимерные «Искры» нового поколения. Пока же нам потребуется расходный материал. Надо запросить у КГБ преступников, приговорённых к смертной казни. Ты можешь сказать, что они нужны нам для испытания оружия. Никто не будет возражать.

— Но, Харитон… — Сеченов опешил. — Это же живые люди!

— Это нелюди, — жёстко возразил Захаров. — Убийцы, насильники, наркоманы. Людям от них одни страдания и слёзы. Вот и пусть послужат коллективу напоследок. Искупят свою вину, как положено. Всё честно!

— Но ведь это не выход! — потрясённо произнёс Сеченов. — Нейрополимер будет копировать их мозг целиком! Вдруг их извращённые синапсы повлияют на копию! Мы же ещё не знаем, насколько точно будет скопирован человеческий мозг! Это же не кит, это человек, носитель разума!

— Начальную технологию отработаем на преступниках, — предложил Харитон. — Чтобы не губить слишком много подопытных. Потом, когда появится понимание, продолжим опыты на добровольцах. Объявим, что нужны добровольцы во имя науки, выправим через правительство для них высокие награды и денежную компенсацию их семьям в случае чего. Вот увидишь, добровольцы найдутся.

— Я не сомневаюсь, что добровольцы найдутся, — горестно вздохнул Сеченов. — Именно этого я и боюсь. Погибнет много хороших людей…