— Моя мечта! — в голосе Филатовой действительно звучали мечтательные нотки. — Нет войн, бедности, голода, бездельников, тунеядцев и зажравшихся царьков всех мастей… Человек красив и благороден душой, телом, мыслями и стремлениями! Мы постигаем таинства Природы, совершаем великие открытия, а после трудного, но увлекательного научного дня отправляемся на прогулку по кольцам Юпитера на изящной космической яхте с букетом восхитительно прекрасных белоснежных орхидей, выращенных под нежно-голубым небом Венеры…

— Ваша мечта вполне осуществима, Лариса Андреевна, — заявил Сеченов. — Мы на пороге великих свершений! Не знаю, успеем ли мы вырастить орхидеи на Венере, но на космическое свидание на межпланетной яхте вы точно отправитесь!

— Боюсь, что к тому времени мне будет уже не до свиданий, — смутилась Филатова. — Возраст уже не тот. Мне сейчас двадцать восемь, но окружающие дают тридцать пять… Я постоянно оперирую или работаю с микроскопами… мимических морщин стало слишком много, и сутулюсь всё чаще…

Она окончательно стушевалась и замолчала, поправляя лацкан лабораторного халата, надетого поверх научного комбинезона «Предприятия 3826».

— Кстати! — Сеченов остановился. — Как удачно, что об этом зашла речь. Лариса Андреевна, зайдите завтра в полдень ко мне в медицинскую лабораторию. Я апробирую на вас новый полимерный реставратор кожных покровов. Самая свежая наша разработка в этой области, я испытывал её на отряде «Аргентум»: убирал шрамы, ожоги и келоидные рубцы. На них реставратор работает очень хорошо, но это люди военные, у них очень мощная иммунная система и высокий порог восстанавливаемости организма. Пришла пора проверить действие препарата на простом советском человеке. Если, конечно, вас это не пугает.

— Испугаться участия в научном эксперименте?! — вскинулась Филатова. — Я?!

Она гордо подняла голову.

— Никогда! Где тот кибернетический лев, которому я должна сунуть голову в пасть?

— Превосходно, — улыбнулся Сеченов, — жду вас завтра в полдень.

Он обернулся к Захарову.

— Нам необходимо продумать способ безопасного нейропрограммирования Массива. После своего создания Массив будет пуст, его придётся заполнять информацией, и медленный коннектор здесь мало чем поможет. Тут требуется другое устройство, позволяющее работать со скоростью мысли.

— Тот же коннектор, только большой. — Захаров потёр виски. — Килограмм сто. Масса центрального коннектора должна превышать массу головного мозга главного оператора минимум в пятьдесят раз, тогда скорость передачи будет максимальна. Но процесс соединения оператора с централью должен быть односторонним, без обратного эффекта.