— Я не силён в квантовой некоммутативной математике! — покачал головой Штокхаузен. — Объяснить, как профессор Лебедев создал аппаратуру, рассчитавшую музыкальные радиоволны из будущего, я не смогу. Тем более что это самый секретный отдел во всём АПО.

— Странно, что увеселительные песенки так сильно засекретили, — задумчиво произнёс Петров. — Кому они нужны? Авторские права, что ли, соблюдают? Ну… По идее, все те, кто их напишет лет через сорок, сейчас только рождаются… или даже вообще ещё не родились… Чёрт! — Он с досадой разрубил рукой воздух. — Как? Как?! Не понимаю! Как можно было додуматься создать алгоритмы, рассчитывающие радиоволны из будущего, пусть даже музыкальные?! Какую голову надо иметь?! Почему я так не смог?!

— Поверь, это не стоит твоих нервов! — тихо засмеялся Штокхаузен. — Я доктор медицинских наук, прошёл войну и эпидемию — и тоже не понимаю, как можно было создать полимеры! И уверяю тебя, этого не понимают несколько миллионов таких, как мы с тобой.

— Таких, как мы с тобой, нескольких миллионов быть не может! — уверенно отрезал Петров. — Нас таких только двое! Ну, ладно, есть ещё пара десятков учёных и инженеров, которых мы превзойдём. Если руководство наконец оценит, кто на какой должности находится по праву, а кто зря!

Он окинул взглядом ликующую толпу и хитро прищурился:

— Михаэль, есть предложение! Давай проверим продуктовые автоматы, пока все на эмоциях? Сегодня знаменательный день, туда наверняка завезли что-нибудь особенное. Например, «Баварское»!

Петров кивнул на кадры с изображением Гагарина:

— Как видишь, тот, кто приходит первым, получает больше остальных!

— Полностью поддерживаю! — немедленно заявил Штокхаузен.

11 сентября 1951 г. США, Лэнгли, ЦРУ, офис Аллена Даллеса, 7:40 после полудня

Сидящий за своим столом Даллес протянул Гранту пачку распечаток и произнёс:

— Пролистайте, генерал. Это самые свежие данные по состоянию на утро вчерашнего дня. Собрано нашим ведомством по всем стройкам «Энергии для всех».

С минуту Грант листал страницы доклада, скользя глазами по основным цифрам, потом отложил распечатки и нахмурился:

— Неужели ничего нельзя сделать? Наложить эмбарго или что-то вроде того? Наконец, просто запретить ввоз советских роботов на территорию США?

— Советы продавили в ООН признание своих роботов товарами гуманитарного назначения. — Даллес покачал головой. — Теперь эти роботы не подлежат действию экономического эмбарго. Хорошей новостью является то, что теперь их экспорт не может приносить прибыль. Доходы Советов существенно упадут, но это не решает проблему. СССР всё равно останется в хорошем плюсе — ведь сервисное обслуживание по-прежнему осуществляется на возмездной основе. Приходится признать: это был сильный ход с их стороны. Теперь советских роботов импортируют все, даже самые отсталые африканские страны. Потому что это бесплатно.