Он указал Петрову на свободный стул:

— Присаживайся! Тебя можно поздравить с обретением большого светлого чувства?

— Вот на эту тему я и хотел с тобой поговорить. — Виктор с досадой поморщился. — Понимаешь, я влюбился! А она совершенно не обращает на меня внимания! Не реагирует на шутки, ноль эмоций на комплименты… Только сухая рабочая атмосфера. Её ничего не интересует, кроме науки, она вся где-то очень высоко, парит в научных перспективах, экспериментах, исследованиях и прочих нейрохирургических дебрях! Она к своей кошке лучше относится, чем ко мне! То есть это не её кошка, это Муся, кошка покойного Захарова.

— Товарищ Филатова берёт с собой кошку? — нахмурился Штокхаузен. — В АПО? В лаборатории высшего уровня секретности и стерильности?

— Нет, что ты! — Петров усмехнулся. — Если бы это было так, я бы, пожалуй, порадовался. Решил бы, что в ней есть хоть какая-то нежность. Кошку я ни разу не видел. Она живёт где-то у Ларисы дома. Просто о необходимости покормить кошку я слышу всякий раз, когда пытаюсь заводить с ней беседу. Вот и хотел спросить твоего совета… Как мне лучше к ней подступиться?

— К кошке? — нахмурился Штокхаузен.

— К Ларисе! — возмутился Петров.

— Сколькое ей лет?

— Мы ровесники, — в голосе Петрова зазвучали нотки романтики, — ей двадцать девять, как мне. Но она совершенно не выглядит на свой возраст! Когда я увидел её впервые, то подумал, что ей от силы двадцать четыре.

— Академик Сеченов проверял на ней действие группы экспериментальных дерматологических реабилитантов, разрабатывающихся для военной медицины, — объяснил Штокхаузен.

— Сеченов — гений, это общеизвестно. — Виктор вздохнул. — О нём Лариса говорит с восторгом увлечённого работой специалиста. Как бы мне завладеть её вниманием? Я стараюсь делать ей самые изысканные комплименты, не какое-то там примитивное: «Ах, какая вы умная и красивая…» Но пока не помогает.

— Смени подход, — посоветовал Штокхаузен. — Взгляни на всё её глазами. Вы ровесники. Значит, воспринимать тебя в качестве авторитета на инстинктивном уровне она не будет. Для этого мужчина должен быть старше. У женщин в подсознании психологически заложено два отношения к мужчине: это либо отец, которого она уважает и которому подчиняется, либо сын, которого она опекает и воспитывает. Тебе необходимо занять в её подсознании одну из этих ниш.

— Отца или сына? — поднял брови Петров.

— В данной ситуации лучше сработает стереотип отца, — авторитетно изрёк Штокхаузен. — Сын — это благожелательный вариант для менее умных девушек. Им может стать интересно опекать и поучать кого-либо. Для талантливой натуры, которой является Филатова, подобный вариант скучен и инертен. Подумай сам: она — доктор наук, одна из ведущих учёных предприятия, работает с самим Сеченовым! Представляешь, сколько мужчин в сравнении с ней подпадают под стереотип ребёнка? Тысячи! Их так много, что она их даже не замечает, они для неё подобны траве на пейзаже: все травинки одинаковые, простые как, собственно, травинки, и их миллион! Ничего впечатляющего.