— Угу! — вновь перебил его Захаров. — Потому что большинство людей — тупые. Дима, взгляни в глаза правде, это помогает! Мир неоднороден. Люди не равны. Все разные! Все отличаются друг от друга, и подчас отличаются катастрофически! В одном и том же обществе разные люди стоят на разных ступенях эволюции! Мы создали «Коллектив 1.0»! И теперь за людей всю изнурительную, грязную и неквалифицированную работу делают роботы! И что?!

Харитон саркастически фыркнул:

— Мы, вся наша могучая кучка, чего мы ожидали? Что люди, избавившись от необходимости вкалывать с утра до ночи в шахтах и на полях, вознесутся в интеллектуальную высь! Освобождённые от рутины, они ринутся в науку с распахнутым сердцем и пылающей жаждой великих свершений душой! Их будет интересовать космос и тайны мироздания! А что в итоге? Толпа рванула в развлечения и соцсети! Какая наука, какой космос, о чём ты?! Стадо всегда останется стадом, ибо всё, что его интересует, это хлеб и зрелища! Все по уши довольны нашими роботами и сетью! Потому что роботы позволили им протирать штаны перед монитором компьютера, где эти бездари состязаются друг с другом в скудоумии, которое они называют сетевым общением! В стране резко упало количество абитуриентов, поступающих на научные специальности, зато на сетевых режиссёров, сетевых журналистов и сетевых программистов конкурс везде уже один к пяти!

— Всё это изменится, когда мы запустим «Коллектив 2.0»! — убеждённо заявил Сеченов. — Все люди объединятся в единое общество, вся эта сетевая шелуха станет им не нужна, и они поймут, в чём истинный смысл существования разума! В непрерывном познании! В совершенствовании! В покорении космоса! Вселенной!

— Не сомневаюсь, что именно так всё и будет, — кивнул Захаров. — Потом! После того, когда все объединятся в единое общество. Вот только что делать с теми, кто не захочет в него объединяться? Потому что собственное эго для них важнее?

— Мы их убедим…

— Да ни черта мы их не убедим! — Харитон разрубил рукой воздух. — Заупрямившегося осла невозможно убедить, его можно только заставить! Объединятся только те, кто уже эволюционировал сознанием! Таких немного! Пусть даже их будет несколько миллионов — против них встанет несколько миллиардов! Из которых никто не пожелает терять свою никчёмную индивидуальность! Деньги! Статус! Положение! Эго! Если ты надеешься дождаться, когда все придут в единое общество добровольно, то рискуешь столько не прожить и за две жизни!

— И всё же я рассчитываю на то, что мы сможем убедить их логическими доводами, — не сдавался Сеченов. — Пусть не с первого раза, но мы будем услышаны!