— Выливай на меня, живо! — выкрикнул подполковник.

Оба бойца поняли всё мгновенно. На Кузнецова опрокинули два ведра воды, он сделал глубокий вдох и рванулся сквозь пламя внутрь дома. Отыскать Блесну в дыму и пламени удалось быстро: домишко был невелик, и опытный офицер понимал, в какую сторону её отбросило взрывом. Но опознать старшего лейтенанта Нечаеву было невозможно. Подполковник вынес на руках сплошное обожжённое кровавое месиво человекообразной формы, сочащееся кровью и покрытое спёкшимися воедино лохмотьями платья и плоти.

Вырвавшись наружу, Кузнецов выдохнул и закашлялся:

— Связь с Волшебником, немедленно! Машину, быстро! В аэропорт!

Подоспевшие бойцы помогли ему уложить изувеченное тело Блесны в автомобиль, и подполковник услышал голос Радона, возящегося в соседней машине:

— Аргон, мы нашли Плутония! С ним всё хреново. Я сделал ему все инъекции из нашей аптечки, он задышал, но долго не протянет!

— Есть связь с Волшебником! — В укреплённой на ушной раковине гарнитуре рации зазвучал голос Криптона: — Аргон, вы в эфире!

— Александр Иванович, что случилось? — голос Сеченова был взволнован. — Простите… то есть, Аргон! Это Волшебник! Приём!

— У нас потери! — выдохнул Кузнецов, захлопывая дверь в автомобиль. Он махнул рукой бойцу «Аргентума», сменившему водителя: — Гони!

— Потери?.. — Сеченов погрустнел. — Кто-то пострадал?

Обе машины взревели двигателями и умчались в сторону аэропорта. Кузнецов проводил их взглядом и посмотрел на свои руки, густо залитые кровью Блесны:

— Блесна и Плутоний. Тяжёлые минно-взрывные травмы. Ожоги четвёртой степени. Множественные переломы. Открытые черепно-мозговые травмы.

— Как?! — опешил Сеченов. — То есть… немедленно везите их ко мне! Я подготовлю операционную! Вколите полимерный коагулянт, противошоковое, экстренный иммуномодулятор и препараты из ампул «Б» и «Ц»! Поставьте капельницу с плазмой!

— Всё вкололи, — мрачно ответил Кузнецов, отирая кровь о покрытый копотью и пеплом пиджак. — Капельницы будут поставлены, как только «Ласточка» пойдёт на взлёт. Мы прилетим вторым рейсом… — Он вышел из эфира, на мгновение умолк и тихо закончил: — Сделайте хоть что-нибудь, Дмитрий Сергеевич… Вы же волшебник…

* * *

Изнурительная операция длилась шестнадцатый час, но все усилия были тщетны. Что бы он ни предпринимал, вернуть к жизни тело Екатерины Нечаевой не удавалось. Повреждения были столь жестоки, что женщина фактически умерла в момент взрыва, и лишь полимерные препараты не позволяли её мозгу погибнуть следом за телом. Но даже полимеры далеко не всесильны. Разорванный почти надвое головной мозг умирал — и к концу операции на полимеры практически не реагировал. Даже если удастся продержать его в таком состоянии долгие годы, это будет не более чем нервная ткань на искусственном жизнеобеспечении…