Добравшись до лаборатории программирования робототехники, Штокхаузен активировал записывающие устройства и набрал личный код на панели внутренней связи электронного замка.

— Виктор, это Михаэль! — произнёс он, замечая вспыхнувший индикатор видеосвязи.

— Входи! — Индикаторы замка перемигнулись, и толстостенная дверь уползла в сторону, открывая путь. — Ты один?

— Я всегда один, — с достоинством ответил Штокхаузен. — Не нуждаюсь в помощниках, ни живых, ни кибернетических. У меня достаточно личных качеств, чтобы успешно справляться со своими обязанностями самостоятельно.

— А вот я нуждаюсь, — многозначительно заявил Петров, тыкая в сенсоры грандиозного операторского пульта, за которым сидел.

Сложное и многочисленное электронное оборудование, снабжённое десятком экранов, вдруг зажгло сразу все свои индикаторы, и многочисленные мониторы покрылись густой пургой единиц и нолей, рассыпанных вперемешку сплошным цифровым месивом.

— Теперь нас никто не прослушает. — Петров бросил удовлетворённый взгляд на какой-то экран и обернулся к Штокхаузену. — Садись, Михаэль, надо серьёзно поговорить! Мне требуется твоя помощь, как старого друга и единственного человека, которому я доверяю!

Штокхаузен опустился в соседнее кресло и кивнул, сообщая, что готов к беседе. Несколько секунд Петров внимательно смотрел ему в глаза, после чего произнёс:

— Ты знал, что «Коллектив 2.0» отнимет у людей волю и индивидуальность, превратив в марионетки?

— Ты неправильно сформулировал вопрос, Виктор, — мягко поправил его Штокхаузен. — «Коллектив 2.0» способен, сугубо теоретически, подавить волю вступивших в него людей, причём так, что они даже не поймут этого, ведь «Коллектив» — максимально гуманное общество из всех когда-либо существовавших на Земле. И именно в силу своей высочайшей гуманности «Коллектив 2.0» не станет этого делать!

— Станет! — жёстко возразил Петров. — Я убедился в этом лично!

— Ты ошибаешься, — терпеливо возразил Штокхаузен. — Дмитрий Сергеевич и его научная когорта никогда не допустят…

— Сеченов сам всё это задумал! — зло отрезал Петров. — И его научная когорта не сможет ему помешать, потому что абсолютный доступ к «Коллективу» есть только у него! Подожди и послушай! — Он поднял руку в предостерегающем жесте, не позволяя Штокхаузену возразить. — После того как сюда зачастили высшие государственные чины и Сеченов замкнулся в своих нейрополимерах, у меня появилось больше полномочий! Я не могу влезть в базы данных нейрополимеров «Коллектива», но зато могу изучать любую информацию, которая попадает в здешний цифровой код! Я последовал твоему совету, Михаэль, и, когда ухаживал за Ларисой, погрузился в её область проекта «Коллектив 2.0»! И там программного кода было даже чересчур!