— П-3! Отставить! Эвакуировать спасённого! Бегом марш!

Нечаев замер, словно робот, немедленно развернулся и бросился к дыре в потолке. Полковник отстегнул от себя страховочный фал, пристегнул его к П-3 и произнёс:

— Держи его крепче! Не то придётся ловить по всему небу! — После чего вышел в эфир: — Объект у нас! Уходим!

Фал натянулся, подхватил П-3, обеими руками сжимающего инженера, и выдернул их наружу. Полковник для острастки дважды выстрелил в люк, за которым укрылись враги, и отшагнул под дыру в обшивке. «Каракурт», к которому был пристегнут фал, был уже на борту «Метеора» и быстро затягивал туда П-3 с инженером. Их нещадно болтало, но Нечаев вцепился в спасённого так, что Кузнецов всерьёз запереживал, а не переломает ли П-3 инженеру рёбра такими-то ручищами.

Спустя три секунды оба исчезли в десантном люке, и «Каракурт» метко выбросил второй фал, забрасывая его точно в руки полковнику. Последовали рывок и пять секунд зубодробительной болтанки, во время которой перед глазами вертелся сплошной калейдоскоп из неба, облаков и смазанного силуэта Б-52, быстро остающегося где-то далеко внизу. Потом Кузнецова затянули внутрь «Метеора», и десантный люк закрылся, отсекая свист ветра и рёв двигателей.

— Что с объектом? — Кузнецов поднялся на ноги и посмотрел на лежащего без чувств инженера, над которым склонился Нечаев.

— Порядок! — довольно улыбнулся П-3, выпрямляясь. — Струхнул немного, сейчас оклемается! Надо ему нашатыря дать!

Он протянул руку к укреплённой на стене аптечке и заметил кровь, капающую из пробитого рукава своей левой руки.

— Грёбаные пироги! — выругался Нечаев. — Зацепило всё-таки!

— Майор П-3, почему вы начали операцию без команды? — зло навис над ним Кузнецов.

— Так ведь… — П-3 недоуменно съёжился, — была же команда, товарищ полковник… Вы же сами сказали: «Прыгай!»

— Что я сам сказал?! — Кузнецов надвинулся на него, словно танк на курицу. — Ты где такие команды слышал, майор?!!

— От вас… товарищ полковник… — неуверенно промямлил П-3, скользя по собравшимся вокруг бойцам ничего не понимающим и от этого ещё более виноватым взглядом. — Была же команда… грёбаные пироги… я же слышал…

Мгновение Кузнецов смотрел на него, вспоминая, как видел то, что осталось от Плутония и Блесны в тот роковой день, после чего спокойным тоном произнёс:

— Была так была. Рёв от движков такой стоял, что немудрено перепутать. Молодец, П-3, за быстрые и решительные действия объявляю вам благодарность!

— Служу Советскому Союзу! — козырнул П-3, расцветая.

— Займи своё место и вколи себе полимерный коагулянт, — приказал полковник. — Через полчаса будем дома, Волшебник тобою займётся. Ступай, майор!