Питер по-воскресному немноголюден и по-осеннему мрачен и неприветлив. Она подъехала слишком рано и попросила остановиться, немного не доезжая до главного входа в «Асторию». Впереди огромным тёмным пятном на сером небе выступал Исаакиевский собор. «Давненько же я тебя не видела. Стоишь, хмуришься, взираешь на всех свысока…»

Незаметно подкрадывалось беспокойство. Оставалось пять минут, и надо выходить из машины. «Есть ещё один вариант – вернуться домой…»

Разум не говорил – он вопил, что она, как глупая мышь, опять лезет в мышеловку. Марина судорожно решала, с какого входа войти: если с главного, не исключено, что за стойкой ресепшен будет стоять эта девка, которая сыграла не последнюю роль в её жизни.

– Да пошла она! – вслух пробурчала Марина и гордо процокала каблуками мимо швейцаров, и в фойе демонстративно не посмотрела в сторону ресепшен. Телефон на всякий случай был зажат в руке и неожиданно издал звуковое оповещение. Это было сообщение от Игоря. Марина остановилась как вкопанная.

«Нам надо поговорить. Мне очень трудно без тебя…»

Она догадывалась, чего стоило ему написать эти слова, и неприятная волна откуда-то снизу пробежала по всему телу.

В десяти шагах от неё в кафе сидел Фёдор со стаканом виски в руках. Он давно заметил её, но не тронулся с места. На лице застыла его дежурная полуулыбка, и он зачем-то всё время поправлял волосы.

Марина сделала первый нерешительный шаг – казалось, к ногам привязаны пудовые гири. Остановилась и быстро написала ответное сообщение: «Мне тоже очень трудно без тебя, Игорь…» Хотела отправить, но решила в конце поставить восклицательный знак и дописать: «Приезжай завтра домой, я буду очень ждать тебя…»

Марина засунула телефон в сумку и взглянула на Фёдора с вызовом. Этот взгляд означал, что, если он сейчас же не встанет и не пойдёт ей навстречу, она исчезнет и уже навсегда. Фёдор поставил стакан на стол, медленно встал и твёрдым шагом направился к ней, не отводя глаз, которые сегодня были необыкновенного цвета – цвета ясного неба. Из десяти шагов, что разделяли их, ему предстояло сделать девять, один шаг уже сделала она. Марина застыла и словно в детских снах полетела сквозь белые облака, падая в свою неизбежность.