– Понимаю, как ужасно это для вас звучит. Прошу прощения.

Мои глаза наполнились слезами, но я взяла себя в руки и продолжила. В конце концов, наши беседы подходили к концу.

– Отец никогда не позволял нам с Зили встречаться с мальчиками. Об этом вы его тоже спросили?

– Нет, но ведь он потерял четырех дочерей – ни один отец даже в самом жутком кошмаре не сможет представить себе такое. Неудивительно, что, учитывая все произошедшее, он пытался защитить двух оставшихся дочерей.

– Вы не понимаете. Он делал так не поэтому. – Все мои слова доктор словно выворачивал наизнанку. – Он всегда был против университетского образования для женщин и все же позволил мне учиться в педагогическом колледже, потому что понимал, что выйти замуж и завести детей я никогда не смогу, а что-то ведь мне нужно было делать в этой жизни. Неужели вы не понимаете?

– Вы объясняете поведение отца весьма искаженно.

– Это вы искаженно все понимаете, – сказала я. – Когда все это случалось, вас там не было. А я была.

– Вы сильно травмированы, и это вполне объяснимо. Я не уверен, что смог бы справиться с тем, что выпало на вашу долю. То, что с вами случилось, сравнимо с тем, через что проходит солдат на войне.

То, что он делал, казалось мне ужасным. Он притворялся, что сочувствует мне, но при этом отказывался мне верить.

– Вы говорите, что я неправильно все интерпретирую, а при этом сами не можете объяснить, как и почему умерли мои сестры.

– Не каждую смерть можно объяснить. Медицина не дает стопроцентных ответов, но я уверяю вас, что ваше объяснение того, что случилось с вашими сестрами, ошибочно. Этого случиться не могло. Говорю вам как врач, окончивший Гарвардскую медицинскую школу: своему восприятию не всегда можно доверять.

Мне хотелось возразить ему, но было понятно, что особого смысла в этом нет. Еще вчера я говорила ему о том, что женщину легче объявить сумасшедшей, чем поверить ей, а сегодня он делал то же самое со мной, даже не осознавая иронии происходящего. Я почувствовала, что меня «обелиндили», и в этот момент понимала маму, как никогда.

– Завтра вас переведут в «Ферн-холлоу». Это психиатрическая клиника для женщин недалеко от Гринвича.

– Я знаю, что это. – После смерти Эстер именно туда отправили Белинду.

– Вашей матери там не помогли, но вам, я думаю, помочь смогут. Это хорошее место, и я время от времени буду вас навещать. Ваш случай вызвал у меня большой интерес.

Случай. Вот, чем я стала.