Современному исследователю при оценке положения дел в Северной войне в 1707–1708 годах бросается в глаза тот факт, что русское командование было прекрасно подготовлено к противостоянию конкретно со шведами. В данном случае такая подстройка под противника имела колоссальное значение, поскольку шведские методы ведения боевых действий были необычными и непредсказуемыми. Хотя мобилизация материальных и людских ресурсов в Шведском королевстве была организована лучше, чем в России, сами эти ресурсы были невелики: Швеция, как и Русское государство, была страной с бедной аграрной экономикой. Важно иметь в виду, что, несмотря на все успехи шведской армии в Саксонии и Польше, ее первоочередной задачей после Карла XI была защита собственных территорий, а не дальнейшая экспансия. Как следствие, ключевыми характеристиками их армии оставались маневренность, скорость и мобильность, минимизирующие нагрузку на ресурсную базу.

Основным инструментом снабжения была фуражировка. В бою шведы применяли необычную для того времени агрессивную тактику. При Карле XII шведские кавалеристы до совершенства отточили уже упоминавшуюся ранее тактику «gå-på»; и даже пехота предпочитала не обмениваться с противником залпами, а стремительно переходила к ближнему бою, действуя холодным оружием – штыками и пиками274. Такая атака под прикрытием оружейного и артиллерийского огня повергала врагов в шок и оцепенение. Нападая на противника на полном скаку (или бегу), шведы постоянно заставали врасплох командующих самыми успешными европейскими армиями, прежде чем те успевали встретить их залпами из своих мушкетов и пушек. Однако русская армия образца 1709 года была хорошо подготовлена именно к сражениям против шведов. В частности, русские солдаты, как и шведы, были вооружены пиками и шпагами. Для того чтобы остановить стремительную шведскую атаку, они строили на поле боя редуты и выкапывали траншеи. С этой же целью русская кавалерия была хорошо обучена владению огнестрельным оружием. Как показали военные действия в балтийских провинциях, русские научились извлекать стратегическое преимущество из мобильности своих драгун275. Боевой опыт, полученный русскими войсками в этих кампаниях, и их знакомство со шведскими методами ведения боя сыграли ключевую роль в течение следующих нескольких лет.

Когда шведы вступили в Польшу, Петр обсудил со своими генералами план дальнейших действий276. На военном совете, состоявшемся в городке Жолкиев, было принято решение вывести русские войска из Речи Посполитой и дать шведам бой на своей территории. Тем самым Петр пошел против пожеланий своего союзника – основанной Августом II Сандомирской конфедерации, которая выступала за то, чтобы сразиться с Карлом XII в Польше. Помимо нежелания вмешиваться в польскую гражданскую войну у Петра были и другие причины отступить на восток: он собирался оставить после себя выжженную землю и затруднить шведам добычу провианта и фуража. Этот военный совет прекрасно показывает, как сильно изменилась к тому моменту русская армия. Русские офицеры, особенно Шереметев, активно участвовали в обсуждении будущей кампании, хотя решающее слово, разумеется, осталось за царем. Составленный на этом совете план военных действий учитывал особенности шведского военного устройства и тот факт, что армия Карла XII делала ставку на фуражировку. Кроме того, русское командование понимало, что на бескрайних и малозаселенных просторах Литвы и западной России исход этого противостояния во многом будет зависеть от действий мобильной и маневренной кавалерии. Также была принята во внимание политическая специфика Русского государства: рассчитывать на то, что все воеводы и командиры от Пскова до Гетманщины будут беспрекословно следовать его приказам, мог только такой сильный монарх, как Петр. У. Фуллер пишет о том, что создатели этого плана эффективно использовали географический фактор, вынудив шведскую армию преодолеть огромное расстояние и тем самым истощив ее силы. Разумеется, речь здесь идет не о географии как таковой, а о том, что русское командование мыслило стратегически и использовало как собственные военные преимущества, так и слабости своего противника [Fuller 1992: 79].