Сейчас трудно предположить, чем бы закончилась эта переписка, так как в отношения двух стран неожиданно ворвалось событие, которое поставило их на грань почти полного разрыва. В ночь с 31 августа на 1 сентября 1983 года произошел печально знаменитый инцидент с южнокорейским Boeing 747-230В, выполнявшим международный рейс по маршруту Нью-Йорк — Сеул, который был сбит советскими ПВО за нарушение воздушного пространства СССР. В связи с этим обстоятельством американцы устами госсекретаря Дж. Шульца сразу подняли жуткий вой и расценили все произошедшее как «акт агрессии против США», который «ничем нельзя оправдать»[1162]. Естественно, Москва должна была сразу же среагировать на этот выпад со стороны Вашингтона, но первая ее реакция оказалась не совсем адекватной. Вместо того чтобы сразу признать факт уничтожения этого самолета за двойное грубейшее нарушение советской границы в районе Камчатки и Сахалина, советский ТАСС выпустил довольно «камуфляжное» сообщение, где ничего не говорилось о его судьбе и одновременно осуждалась «клеветническая кампания против СССР, поднятая в США с участием официальных лиц». Как утверждал тогдашний первый заместитель министра иностранных дел Г. М. Корниенко, это было сделано под довольно жестким давлением маршала Д. Ф. Устинова, который заверил Ю. В. Андропова и А. А. Громыко, что «никто ничего не докажет»[1163]. Однако уже 6 сентября вышло новое сообщение ТАСС с признанием того, что южнокорейский Boeing «был сбит советским самолетом». В тот же день в пресс-центре МИД СССР прошла пресс-конференция с участием начальника Генштаба маршала Н. В. Огаркова, заместителя министра иностранных дел Г. М. Корниенко и главы Отдела международной информации ЦК Л. М. Замятина, во время которой они убедительно доказали, что вся эта история стала результатом сознательной провокации, разработанной спецслужбами США для нагнетания антисоветской истерии и оправдания предельно агрессивной политики США, в том числе в вопросах ядерного разоружения. Позднее и за рубежом, и в нашей стране вышло немало добротных исследований, в которых подробно была освещена вся история с этим самолетом, поэтому всех желающих мы отсылаем к данным публикациям[1164]. А если кратко говорить по существу вопроса, то, как свидетельствует сам генерал армии В. И. Варенников, который в то время был первым заместителем главы Генштаба и начальником Главного Оперативного управления ГШ, приказ о пресечении полета южнокорейского Boeing 747-230В отдал именно он. Этот самолет, как и самолеты PC-135, был частью целого разведывательного комплекса, развернутого американцами в районе нашего Дальнего Востока как раз 31 августа, то есть накануне этой «трагедии»[1165]. А непосредственными исполнителями этого приказа стали командующий войсками Дальневосточного военного округа генерал армии Иван Моисеевич Третьяк и командир 40-й истребительной авиадивизии генерал-майор Анатолий Михайлович Корнуков.