3. Калиф на час № 2: К. У. Черненко у власти в 1984–1985 годах

Эпоха Ю. В. Андропова закончилась так же внезапно, как и началась. Его величество случай, неподвластный придворному интриганству, — здоровье престарелого лидера, — опять вмешался в историю. Ю. В. Андропову так и не удалось довести до логического конца свои кадровые начинания, что делало шансы его команды «младореформаторов» в борьбе за власть мизерными по сравнению с позициями «старой гвардии».

Как известно, за день до похорон Ю. В. Андропова, 13 февраля 1984 года, состоялся внеочередной Пленум ЦК, где официально был решен вопрос о его преемнике. Передавая настроения, царившие на этом Пленуме, А. С. Черняев написал, что все с нетерпением ждали появления членов Политбюро и «ровно в 11 в проеме двери показалась голова Черненко. За ним — Тихонов, Громыко, Устинов, Горбачев и другие», и «зал отреагировал молчанием», поскольку всем стало ясно, кто станет новым Генеральным секретарем[1352]. И действительно, «чуда не произошло», и новым генсеком, как подтверждает Д. А. Кунаев, «при всеобщем гробовом молчании» был избран К. У. Черненко[1353]. Предложение по его кандидатуре внес председатель Совета Министров СССР Н. А. Тихонов, и все члены ЦК единогласно проголосовали за Постановление Пленума «О Генеральном секретаре ЦК КПСС»[1354]. Но при этом пост главы Президиума Верховного Совета СССР, как и в прошлый раз, пока остался вакантным, и в очередной раз главой советского государства на переходный период оказался В. В. Кузнецов, так как на тот момент К. У. Черненко не хватило каких-то пару месяцев до полугодового пребывания в составе Президиума ВС СССР.

Для многих было очевидно, что сам К. У. Черненко, который вовсе не рвался на этот пост, стал компромиссной фигурой на переходный период, но именно это обстоятельство резко подстегнуло очередной виток борьбы за власть внутри Политбюро. Особенно с учетом того обстоятельства, что новый генсек, давно страдавший астмой и эмфиземой легких, был действительно серьезно болен и уже с трудом исполнял новые, значительно возросшие обязанности. Неспроста супруга нового генсека Анна Дмитриевна Черненко, узнав об избрании мужа генсеком, расплакалась и в сердцах сказала ему: «Костя, что же ты наделал, как ты мог согласиться на это?»[1355]. Однако «Костя», движимый партийным долгом и дисциплиной, иначе поступить не мог, поскольку к высшей власти рвался М. С. Горбачев.

По оценкам многих историков и мемуаристов, на тот момент в Политбюро возникли три группировки. Костяк одной из них состоял из представителей так называемого «брежневского клана», куда входили шесть старейших членов высшего руководства страны: К. У. Черненко, Н. А. Тихонов, Д. Ф. Устинов, А. А. Громыко, В. В. Щербицкий и Д. А. Кунаев, — которые имели прочные позиции в партийном аппарате, во всех государственных структурах и военно-промышленном комплексе страны. Второй — «андроповский клан» — состоял из «младореформаторов», где первую скрипку играли М. С. Горбачев и его команда в составе В. И. Воротникова, В. М. Чебрикова, Н. И. Рыжкова, Е. К. Лигачева и Э. А. Шеварднадзе. Наконец, третий «клан», ставший своеобразным буфером, был представлен фигурами Г. А. Алиева, Г. В. Романова, М. С. Соломенцева, В. В. Гришина, В. И. Долгих, П. Н. Демичева, Б. Н. Пономарева, И. В. Капитонова, М. В. Зимянина и К. В. Русакова. При этом внутри этого «клана» существовало две группировки: большинство составляли так называемое «болото», готовое поддержать любую победившую группировку, а ряд крупных партийных и государственных деятелей, в частности Г. А. Алиев, Г. В. Романов, В. В. Гришин и В. И. Долгих, при определенном раскладе сил были готовы сами побороться за высшую власть в стране.