Тем временем 31 октября 1983 года неожиданно ушел из жизни кандидат в члены Политбюро ЦК, Первый секретарь ЦК КП Узбекистана Ш. Р. Рашидов, который почти четверть века был не только главой этой ключевой во всем Среднеазиатском регионе союзной республики, но и фигурой общесоюзного масштаба. Конечно, его внезапная смерть вызвала немало кривотолков. Кто-то говорил, что он покончил жизнь самоубийством, боясь разоблачения своих грязных делишек, кто-то утверждал, что он был застрелен самими чекистами[1329]. Но правда была куда более прозаичной. Как свидетельствует один из его «прикрепленных» С. М. Мухаммадкулов, во время традиционной поездки по республике, где уже завершалась хлопковая страда, вечером 30 октября, около 19 часов 20 минут, после небольшого застолья у родственников в Каракалпакии ему стало плохо. Его тут же отвезли в правительственный вагон и вызвали из Ташкента группу лучших кардиологов республики. Они диагностировали у него обширный инфаркт и стали сразу проводить все необходимые процедуры и мероприятия, которые продолжались вплоть до 5 часов утра, когда он и умер, находясь до последнего вздоха в полном сознании[1330].

После пышных похорон Ш. Р. Рашидова сразу встал вопрос о новом лидере республики. Его соратники хотели, чтобы в кресло Первого секретаря вновь сели «самаркандцы» — глава Совета Министров УзССР Н. Д. Худайбердыев или секретарь ЦК по идеологии А. У. Салимов. Но из Москвы последовал звонок, и новым Первым секретарем ЦК КПУз стал «ферганец» Инамжон Бузрукович Усманходжаев. При этом оставленный им пост главы Президиума Верховного Совета УзССР занял Акил Умурзакович Салимов, а Нармахонмади Джураевич Худайбердыев остался на посту главы республиканского правительства. Кроме того, должность второго секретаря ЦК КПУз сохранил за собой и выдвиженец К. У. Черненко Тимофей Николаевич Осетров, работавший в республике еще с начала 1970-х годов.

Между тем в середине ноября 1983 года должен был состояться уже давно запланированный Пленум ЦК, посвященный проблемам научно-технической революции. Выступать на этом Пленуме должен был сам Ю. В. Андропов, но в начале ноября стало очевидным, что Пленум придется переносить, поскольку из-за прогрессирующей болезни генсек не смог участвовать в торжественном заседании, посвященном 66-й годовщине Октябрьской революции, а затем и в праздничной демонстрации 7 ноября. Все понимали, что дело плохо, но только 17 ноября К. У. Черненко, который стал теперь вести не только Секретариат, но и Политбюро ЦК, проинформировал своих коллег о состоянии здоровья генсека и о том, что он находится в ЦКБ, куда перенесен его рабочий кабинет[1331]. При этом, как утверждает М. С. Горбачев, изредка по поручению К. У. Черненко заседания Секретариата стал вести и он, а Н. А. Тихонов «предпринял попытку взять на себя председательствование на Политбюро, но это не прошло, прежде всего из-за позиции Ю. В. Андропова, “который, хотя и находился в тяжелом состоянии, ясности ума не терял”».