7 августа в Праге состоялось заседание Президиума ЦК КПЧ, на котором А. Дубчек, представив обе встречи как свою личную победу, ни словом не обмолвился о кадровых перестановках, оговоренных с Л. И. Брежневым. Более того, в итоговом коммюнике содержалась полная поддержка СМИ, игравших важную роль в деле продвижения демократических реформ. Естественно, все это не осталось без внимания Москвы, и уже 9 августа Л. И. Брежнев лично позвонил «Саше» и полюбопытствовал, почему не исполняются все договоренности, в том числе по МВД, Ф. Кригелю, Ч. Цисаржу и И. Пеликану. «Саша» стал опять юлить и ссылаться «на объективные трудности», и Л. И. Брежнев наконец-то окончательно понял, что тот просто водит его за нос.

Такое поведение А. Дубчека не было случайным, поскольку в тот же день с визитом в Прагу прибыл маршал И. Броз Тито. Лидер КПЧ очень рассчитывал на его поддержку, но умудренный опытом югославский лидер «порекомендовал Дубчеку не злить зря советское руководство и не портить отношения с другими странами — участницами ОВД». Между тем 13 августа состоялся очередной телефонный разговор Л. И. Брежнева с А. Дубчеком, где советский генсек уже более жестко говорил о том, что никакие личные договоренности с ним не выполняются, что буквально все газеты, в том числе «Литерарни листы», «Млада фронта», «Репортер» и «Праце», забиты антисоветскими статьями и карикатурами, что Ф. Кригель, Ч. Цисарж и И. Пеликан не сняты со своих постов и т. д. В конце этого долгого и трудного диалога Л. И. Брежнев прямо сказал, что если «вы не в состоянии решить все эти вопросы, то, мне кажется, ваш Президиум потерял всякую власть…» и все это создает «совершенно новую ситуацию…, которая вынуждает нас принимать новые меры». А. Дубчек прекрасно понял, о каких «новых мерах» идет речь, но тем не менее не протестовал, а, напротив, дважды заявил Л. И. Брежневу, что «если вы считаете, что нужно принимать меры, пожалуйста, принимайте их»[803]. Кстати, именно эти слова А. Дубчека тот же В. М. Фалин вполне разумно расценил как фактическое приглашение к вводу войск в Чехословакию, поскольку сам «Александр Степанович» уже реально не управлял ситуацией и не знал, что ему делать[804]. Неслучайно в самом конце разговора А. Дубчек, потерявший самообладание, расплакался и еще раз попросил дать ему шанс выполнить все договоренности Пленума ЦК. Однако это был очередной блеф. В своих мемуарах он прямо писал, что в разговорах с Л. И. Брежневым он морочил ему голову и сознательно тянул время, чтобы дотянуть до созыва съезда[805]. Хотя, как уверяют ряд авторов (И. М. Попов, С. Я. Лавренов), буквально накануне разговора с Л. И. Брежневым 12 августа на Президиуме ЦК А. Дубчек дословно заявил, что «если я приду к убеждению, что мы на грани контрреволюции, то сам позову советские войска»[806].