Шэй накрывает телескоп, щелкает выключателями, и стеклянная крыша, стены и двери закрываются рольставнями. Потом поворачивается ко мне.

Ты не так много рассказала нам об этом исследовательском центре под землей. Мне нужно, чтобы ты сообщила мне все, что помнишь.

«Я не хочу. Ненавижу это место!» —’ Мой голос дрожит, в голове паника.

— Знаю. Прости. Но мне кажется, что этим ты действительно сможешь помочь. Думаю, мы могли ошибиться в причине эпидемии. Мне не хватает информации, чтобы разобраться и понять, как и почему это произошло. Возможно, что-то, что известно тебе, позволит мне соединить обрывки сведений вместе.

Могу ли я на самом деле хоть как-нибудь помочь найти Первого? Не уверена, что сумею вспомнить то, что ей хочется знать, но от самой мысли о необходимости воспроизводить все это в памяти мне хочется бежать как можно дальше и быстрее.

«Мне страшно».

Шэй садится на диван и протягивает мне руку. Я вкладываю в нее свою темную ладонь и сажусь рядом.

«Ты чувствуешь мою руку?» — грустно спрашиваю я.

— Вроде того; похоже на покалывание или пощипывание. А ты — мою?

Качаю головой. «Не так, как ты думаешь. Когда моя рука, или нога, или какая-то часть тела натыкаются на предмет, я ощущаю сопротивление — не могу проходить сквозь материю. Но я не различаю разницы между твоей рукой и стеной. И не чувствую вкуса и запаха. Могу только видеть и слышать».

— Но ты видишь, что я держу тебя за руку. И знаешь, что я твой друг и беспокоюсь за тебя, не так ли?

Я ей верю. Но, может, только потому, что мне хочется верить.

Нет. Шэй — друг.

Я киваю.

— И я не стала бы просить тебя, если бы не считала, что это важно.

Снова смотрю на Шэй, в ее спокойные уверенные глаза, которые не глядят сквозь меня. В конце концов вздыхаю. «Что ты хочешь знать?»