— Да, совершенно уверена, — отвечает Шэй.

— Эта информация поможет остановить эпидемию?

— Не знаю. Но понимание причин должно помочь им продвинуться в поисках противодействия, верно?

— Думаю, да.

— Как нам сообщить? Мы не должны молчать, это может все испортить. Об этом должны узнать.

— Правильно. Кто? Моя мать?

— И «Встряска». Но этого недостаточно. Думаю, нам нужно идти на базу ВВС здесь, на острове.

— Если только ВВС не заодно с армией. Ты не боишься, что они сначала будут стрелять, а потом спрашивать?

— Я так не думаю. Слушай, лейтенант Киркланд-Смит — это еще не все военные. Его не уведомили, когда нашли автомобиль под Киллином; если бы ему сообщили и он привез бы собак, нас бы поймали. И тот полицейский в Инвернессе не поверил, что лейтенант за правое дело, ведь так? Когда он узнал больше про Киркланд-Смита, то спрятал тебя.

— Ты хочешь сказать, что лейтенант не в себе или что-то в этом роде?

— Может, их особые назначения были такими секретными, что никто больше не знал, чем они занимаются, а теперь, когда дело плохо, они хотят так сохранить все в тайне.

— Когда ты вот так складываешь все вместе, это кажется осмысленным, — говорит Кай, расправляя плечи. — Значит, так, завтра я иду на базу ВВС и рассказываю им, что мы узнали.

— Нет. Идти должна я.

— Послушай, это за тобой охотились военные, а не за мной. Если ты ошиблась и ВВС заодно с Киркланд-Смитом, то идти лучше мне.

— Но именно я выяснила, чем они тут занимались с ускорителем; это я просматривала воспоминании Келли. Я сумею лучше объяснить.

Кай и Шэй смотрят друг на друга, и ни один не хочет уступить. Закончится тем, что они пойдут оба?

Мне страшно. Что, если Шэй ошибается и на базе не станут ее слушать? Что, если в заговоре участвует все правительство и их первым делом убьют, чтобы избежать огласки?

Похоже, Шэй с Каем о таком не подумали. Не могут поверить, что правительство разрешило похищать людей, вроде меня, и проводить над ними эксперименты. Они считают, что если бы власти узнали, что на самом деле происходит, то сразу положили бы этому конец.

А еще они почему-то думают, что если здесь разрабатывали оружие, а не лекарство от рака, то это хуже. Первый мог использовать историю с раком для обмана таких людей, как Одиннадцатая, но какая разница, зачем они это делали?