Р а д о. Да вот, бабка сердится, что мы плохо смотрим за отцом.

М и л и ц к а. Он еще не вернулся?

К а ч к о в а. А где ты была так долго?

М и л и ц к а. Долго?.. Ну, извини! Я ведь только что ушла.

К а ч к о в а. Ты что-то слишком рано теряешь счет времени. Да ладно, бог с вами, делайте что хотите. Мне теперь недолго осталось на вас смотреть.

М и л и ц к а. Что? Освобождается место в доме для престарелых?

К а ч к о в а. Вот когда вы сможете проявлять свою любовь ко мне. (Милицке.) Тебе письмо пришло.

М и л и ц к а. Давно?

К а ч к о в а. Надеюсь, ты не думаешь, что я его распечатала? Не бойся. Целое.

Р а д о. Из Югославии?.. Уважаемая подруга… Пионерская переписка? Нет, не похоже.

М и л и ц к а. Не суйся не в свои дела. Понял?

Р а д о. Твое счастье, что письмо не попало в руки маме. Хотя вообще-то цензура тебе бы не повредила.

М и л и ц к а (волнуясь, отрывает уголок конверта). А про тайну переписки ты ничего не слышал? В твои-то годы? А?

Р а д о. Ладно, не остроумничай. Давай сюда! Вот как руки трясутся. Заказное письмо из-за границы ты еще ни разу в жизни не распечатывала.

М и л и ц к а (пятится). Спасибо за твою заботу.

К а ч к о в а. Знаете радиопередачу «Спасибо за любовь и заботу»? Так вот, Мальвина рассказывала, что у них в доме живет одна столетняя старуха. У нее девять детей и столько же внуков. Так они послали ей привет по радио. Стыд и позор на весь свет. Спасибо за любовь и заботу — по радио.

Р а д о. Не бойся. Мы тебя не выдадим. Пустим слух, что ты уехала отдыхать… лечишься где-нибудь в Татрах. Это даже звучит правдоподобнее. Туда уж никто не поедет тебя навещать.