К а ч к о в а. Ну и что же с чем надо было сравнивать?
Г а ч и к о в а. Мама, не перебивай его. Пусть расскажет, что там произошло.
Г а ч и к. За этих сто двадцать детей словом и делом отвечают пятеро: директор, воспитатель и три их помощницы. Все пущено на самотек. Ребята лазают в окна, прячутся на чердаке, прыгают через забор. Форменное безобразие! Из просто беспризорных они превращаются в дикарей, а тем, кто должен их воспитывать, попросту не хватает сил, нервов, здоровья. И никакого выхода нет.
Г а ч и к о в а. Как это нет? Ведь это же государственное учреждение.
Г а ч и к. В штатном расписании не хватает единиц, а коек в колонии вдвое меньше, чем ребят.
Г а ч и к о в а. Зачем же тогда их столько набрали?
К а ч к о в а. Вот оно, наше планирование. Выделили средства на исправительный дом, а их не хватает. Не хватает даже на приличные заборы и решетки!
Г а ч и к. За́мок будут реставрировать только через семь лет.
Г а ч и к о в а. И получается, что до того времени мы брошены на произвол судьбы.
Г а ч и к. Это и так и не так.
Г а ч и к о в а. Что ты хочешь этим сказать?
Г а ч и к. Я предложил выход из положения.
Г а ч и к о в а. Ты?
Г а ч и к. Да, я.
Г а ч и к о в а
Г а ч и к. Не выгоняй ее. Мне любопытно, что думает голова, не отягощенная предрассудками. Я исходил из собственного опыта. Предложил педагогическую помощь.
Г а ч и к о в а. Хочешь снова преподавать?
К а ч к о в а. Учить трудновоспитуемых? Сколько тебе за это пообещали?
Г а ч и к. Пока ничего.