Повенец. Тракт на Соловки

«Повенец — миру конец», — гласит местная поговорка, и действительно город находится в самом дальнем северном краю озера. Берег, на котором он расположен, до того низок, что строения издали кажутся стоящими наполовину в воде. Во всем городе только один небольшой каменный домик — уездное казначейство, остальные постройки все без исключения деревянные.

Впереди города расположен небольшой островок с часовенкой, называемый Поворотный остров, с которым связано известное предание.

Пароходная пристань находится подле соборов, старого и нового, — в самом центре городка. Соборы освящены оба во имя Петра и Павла. Новый собор построен сравнительно недавно, именно в 1868 году. По краю городка протекает быстрая, вечно шумящая, порожистая речка Повенчанка, почти сплошь усеянная камнями и по слухам заключающая в себе речной жемчуг. На противоположном от города берегу её находится лесопильный завод и громадные лесные склады купца Лебедева, а впереди их, над самой рекой — остатки доменной печи Петровского завода. Завод до 1726 г. управлялся казной, и потом передан в частное пользование неким предпринимателям Мартьянову и Колче, но они, проработав десять лет, отказались от завода, и с той поры он был окончательно заброшен. Теперь о нем напоминают только жалкие остатки разрушенной доменной печи, которые чья-то добрая рука обнесла небольшим палисадником.

Повенец

Против завода, на городской стороне, стоит небольшая часовня, и от неё, с окраины города, начинается довольно широкая дорога, вскоре исчезающая в ближнем перелеске. Дорога эта — тракт на Соловки, по которому то и дело движутся толпы богомольцев обоего пола. Говорят, что от Повенца до Сумского посада, находящегося уже на Белом море, считается 187 верст, а из посада в Соловки едут уже на пароходе. Переход морем продолжается часов около десяти, — а на парусах, — прибавляют жители, — хаживали туда и в шесть часов.

Путешествовавший недавно по Обонежью И. Ф. Тюменев рассказывает, что на обратном пути от Повенца к Петрозаводску он имел случай познакомиться с известным здесь певцом былин, Иваном Аникиевичем Касьяновым, с которым провел около двух суток. Иван Аникиевич обладает замечательной памятью, благодаря которой владеет почти неистощимым запасом былин, старинных песен, местных легенд, преданий, разного рода стихотворных «сказок» частью нравоучительного, частью юмористического содержания. В качестве любознательного человека, он отыскал в корельском языке объяснение непонятных для русского названий деревень и селений и объяснил нам имена местностей, которые мы проезжали. Так, например, имя лежащей на севере Толвуи, по его словам, происходит от корельского: Тольви — зима, а название Киж, находящихся южнее, от Кези — лето. Кузаранда должна бы была называться по-русски Еловым бором, так как происходит от корельских слов: куза — ель и ранда — бор. От него же узнали мы интересную подробность о корелах, с незапамятных времен составляющих коренное население края. У них совершенно отсутствует то, чем так богато пришлое русское племя — народные песни. Когда же они начинают петь, то поют по слуху наши же напевы и слова, зачастую сами не понимая их смысла.