Зуся изумленно уставился на незваного гостя, рыжего, точно царь Довид. Рыжая, с полосами благородной проседи борода была тщательно расчесана, щеки покрывали мелкие рыжие веснушки, такие же были на кистях рук с длинными, чуть подрагивающими пальцами. Незнакомец перехватил удивленный взгляд Зуси, подкупающе улыбнулся и объяснил:

– Ты звал, голубчик, вот я и пришел.

– А ты кто? – выдохнул Зуся.

– Самуил, слуга Всевышнего.

– Не звал я никакого Самуила!

Зуся перевел глаза на внучку. Она сидела с таким видом, будто в комнате по-прежнему были только они вдвоем.

– Звал, еще как звал! – воскликнул Самуил, приближаясь к постели. – Твои вздохи и охи по поводу зря прожитой жизни и есть зов. Думаешь, мысли человеческие – пустой звук? Вовсе нет! Каждую мы слышим, видим, чувствуем и приходим на помощь.

– Да кто же это мы?

– Слуги Всевышнего! Самые верные, преданные слуги. Но давай к делу, времени у нас немного, – Самуил выразительно окинул взглядом Зусю. – Предлагаю тебе прожить жизнь еще раз, но уже так, как хочешь. Сможешь вернуться в любой миг и пройти по его дорогам, только теперь уже понимая, что к чему.

– В любой миг жизни? – недоверчиво спросил Зуся.

– Ну, не в любой, конечно, но в самые сладкие, смачные минуты, – Самуил облизнулся, – обещаю.

– А что за это?

– Ерунда, выполнишь одну мою просьбу. Небольшую, несложную. Если увидишь, что она тебе не подходит, – откажешься, и все вернется обратно.

– А какая просьба? – уточнил Зуся, уже понимая, кто стоит перед ним.

– Сейчас сказать не могу. Давай начнем, там все прояснится.

– Дай подумать.

– Думай. Только быстрее, голубчик, времени у тебя совсем ничего, – Самуил уселся на табурет и принялся раскуривать трубку.

«Вот она и пришла, последняя минута, – лихорадочно думал Зуся. – Ангел смерти собственной персоной. Совсем не такой, как его описывают. Не стоглазый, без меча с каплями яда на острие, и ужаса не внушает. Сидит на стуле, мирно трубочку покуривает. Запах от нее, правда, адский! Но ведь это он, он, кто же еще?

Что ему от меня надо? Глупости какие – прожить снова жизнь, испытать сладкие минуты… Куражится ангел со своей добычей, забавляется? А как по-другому объяснить его предложение?

С другой стороны, что я теряю? С этой постели мне уже не встать, почему не попробовать? Если плата окажется позором или нарушением закона, я всегда могу отказаться и вернуться назад».