Каждое утро дарило улыбку и счастье. Знала, что проснётся, а в телефоне смс от любимого " Доброе утро, Люлька. Люблю тебя!" и сразу писала ему в ответ такие же милые глупости.

Счастье, счастье….Сколько оно может прожить? У каждого свой срок. У Юлиного всего четыре месяца.

Лёшка просто перестал писать в один день. Телефон вне зоны доступа, на имейлы не отвечает. Где и как его найти? Почему он пропал? Почему убил их счастье?

Тогда Юле было не просто плохо. Она попала в клинику с нервным срывом и только через пол года пришла в себя. Повезло, что мама была завотделением в городской больнице и связи, только связи, помогли девушку определить в клинику анонимно, что бы потом не тянулся за ней шлейф " психованной".

А дальше уже на сцену вступила Наташа с ее весельем, улюлюканьем и вечно вьющейся вокруг нее стаей мужиков. Через несколько лет после Лёшки, Юля познакомилась с Мишей. Наташу пригласили на двойное свидание и она вязала конечно же свою лучшую подругу. С тем мужиком у Наташи ничего толкового не сложилось, зато Юля встретила будущего мужа.

— Ты меня не слушаешь? Эй, Юль, ты где там витаешь?

Голос Наташи вернул ее в реальность.

— Я да, — ответила Юля подруге каким-то неестественно тусклым голосом. — Пойду в туалет схожу.

— Юль, с тобой всё нормально? — обеспокоенно спросила Наташа.

— Да, я просто в туалет захотела.

Женщина взяла сумочку и направилась по скользкому кафельному полу по направлению к туалету.

"Главное не оборачиваться" думала она. " Боже, пожалуйста, пусть он уйдёт. Я не хочу его видеть". Вся та боль, что казалась забытой, с новой силой нахлынула.

Она чувствовала, как сердце стучит где-то в районе горла, готовое выскочить наружу.

Дойдя до закуточка, над которым красовалась табличка с треугольничком, основанием вниз, она остановилась и оперлась о холодную стену.

" Главное дыши" как мантру повторяла про себя Юля.

И тут она почувствовала, как кто-то схватил ее за локоть и резко развернул.

Это он. Лёшка.

Юля зажмурила глаза и проговорила:

— Уходи. Тебя нет. Тебя. Больше. Нет. В. Моей. Жизни.

Но он не отпускал, а крепко прижал и начал быстро, тихо говорить, обдавая горячим дыханием ее макушку: