Спираль ДНК © Martine De Graaf / Dreamstime.com

Это их трехмерная модель «винтовой лестницы» ДНК из палочек и шариков. Структура ДНК слишком сложна, чтобы довольствоваться ее мысленным образом. Ученым нужно было по-настоящему увидеть ее, и это опять-таки сближает их с архитекторами. Конструкция похожа на детскую игрушку, но схематичная простота говорит скорее о ясности мысли. Когда результаты их моделирования были наконец опубликованы, открылась новая глава нашего знания о мире. Ступеньки лестницы, как можно заметить на снимке, раздваиваются, указывая на устойчивые связи: тимин соединяется с аденином, а цистозин с гуанином. Остов каждой из цепей состоит из чередующихся фосфатов и сахаров.

В итоге одна из важнейших реалий природного мира была осмыслена на принципиально новом уровне. ДНК содержит гены, определяющие рост и функционирование нашего организма: они словно послания в бутылке от одного поколения другому. В этих посланиях закодированы многие физические и поведенческие особенности человека.

И если некоторые черты визуальности XX века отдаляли людей от истинной природы существования, то открытие структуры ДНК имело прямо противоположный эффект. К этому остается добавить, что Уотсон и Крик получили Нобелевскую премию, а Франклин не была даже номинирована.

Телевидение

Телевидение

Искусство, психология, транспорт, война, наркотики, ДНК – наша история визуального восприятия в XX веке уже заполнена действующими лицами и сюжетными линиями. Но погодите. Как пишут в пьесах, слева появляется один из главных персонажей, если не самый главный. Впрочем, на первый взгляд телевидение могло показаться всего лишь уменьшенной и не особенно интересной версией кинематографа «на дому», хотя они изначально разнились по существу. Если кино – это путешествие во времени и пространстве (на экране оживают события, происходившие в другое время и в другом месте), то телевидение, которое при своем появлении ограничивалось прямым эфиром, обещало только путешествие в пространстве. Зрители видели, как в эту самую минуту что-то происходит там, где их нет. Наверное, можно назвать это встречей нашего домашнего «здесь» с неким внешним «там». Слово «телевидение» означает буквально «далековидение». Еще более странно звучащее «живовидение» лучше отражает присущее ему качество супергероя.

Через несколько десятков лет телевидение уже прочно вошло в повседневную жизнь людей – эдакий уютно потрескивающий камелек, возможность отвлечься и развлечься, праздник, который всегда с тобой, твое персональное окошко в мир. Выдалась свободная минута – почему, так сказать, не посидеть у костра, не послушать, что говорят: по телевизору ведь всегда что-нибудь говорят, как умеют. Производители товаров быстро превратили его в витрину для этих самых товаров, для всего, чем обогатил нас XX век: шариковые дезодоранты, батончики «Марс», спортивные авто. Телевидение полюбило рекламу, а она его – всей душой. Телевизионные драмы, спонсируемые зубной пастой, и прочие сюрреалистические комбинации его не смущали. Новая технология была во многом уникальна: практически не зная ограничений во времени, она позволяла вам увидеть (в программе для садоводов), как кто-то сажает помидоры, а спустя несколько месяцев убедиться, что они таки покраснели. Ток-шоу выглядит как череда крупных планов – одна голова, другая (телевизионный экран и сам сперва напоминал голову): ты смотришь на них, они друг на друга, как отец и сын в мексиканской скульптуре, упомянутой в начальных главах книги. В программах для детей большой популярностью пользовались сначала марионетки, потом персонажи мультфильмов. Цветное телевидение стоило придумать хотя бы для трансляции турниров по снукеру: белый шар, розовый, удар – все как на ладони! А кто может забыть рекламные ролики со слоганом: «Счастье – это сигара „Гамлет“»? Или эпизод из «Жителей Ист-Энда», когда Энджи объявляет своему вконец запутавшемуся мужу Дэну, что жить ей осталось недолго? Или астронавта на Луне? Или президента Гамаля Абделя Насера – его телевизионное обращение после Шестидневной войны, когда Египет лишился Синая? Или сумасбродную гламурную куклу-свинку в боа из перьев? Или телеведущего-натуралиста в африканском лесу, на корточках перед гориллами, которым в следующую минуту вздумается с ним поиграть?.. Да, это было здорово, такие разные, такие удивительные образы – «нездешние», фетишистские, крупноплановые, демократичные.