– Ты идиот, – рассмеялся Калугин, – я уж подумал, тебя подослали, чтобы ты меня усыпил, долбанул ледорубом, а труп вывез через посольство в Вашингтоне на родину.

– Отлично, приклею такой конец. В ящике будете лежать вместе с мужем.

Михаил Петрович громко хрустнул соленым огурцом – разыгрался аппетит. Он потянулся к бутылке и плеснул в стакан, не глядя. Получилось не два пальца, а все четыре.

Генерал Калугин заметно опьянел, как и его гость. Глаза Олега блестели, румянец покрыл щеки, он глубоко вдыхал воздух, как делают сильно пьяные, но все еще не отрубившиеся любители виски. Он вновь сидел на диване, развалившись.

– Вот что я тебе, господин писатель из КГБ, скажу, – он тряхнул головой, словно решился наконец на тяжелое признание. – Липку, Уокера и Трофимова сдал не я.

– Сами сдались, расслабься, Олег, не надо. Мне это глубоко по барабану. Я просто хотел увидеть тебя и, как бывало, нажраться вискаря на территории потенциального врага. И хер с ним, что он нам давно не враг. Лучше наливай, пока не отрубимся. Потом продолжим.

– Подожди, Миша! Я в самом деле не сдавал Липку, Уокера и Трофимова! – Из его набухших глаз скатилась слеза. Он решился. Не мог больше держать в себе этот ужас, в который погрузил сам себя. Всему приходит конец. Кто-то посторонний должен был узнать его тайну, перехватить часть ответственности, хотя бы моральной. С таким грузом – подлеца и негодяя, предателя класса «лакшери» – жить больше не хотелось. Даже старый друг откровенно над ним издевался. Последнюю каплю терпения переполнил алкоголь – извечный спутник страдающего русского мужика.

– Олежка, лучше выпей еще, успокойся.

– Послушай, эта история началась в 1972 году, за год до смерти Брежнева. – Было видно, что Калугин решился и ничто его уже не остановит. Он налил на донышко виски, закусил канапе и продолжил: – Я работал в охране первого секретаря Ставропольского крайкома Михаила Сергеевича Горбачева. В то утро…

В этот момент рядом с диваном на телефонном столике громко зазвонил телефон. Калугин замолк, протянул руку к трубке, поднял ее совсем невысоко над аппаратом и замер в раздумье. Первым желанием было бросить трубку и продолжить изливать душу. Но что-то его остановило. Это вполне могли быть компаньоны по бизнесу, «бывшие» сотрудники ЦРУ – и как бы не пришлось потом отвечать, почему бросил трубку? Он перешел на английский и ответил совершенно трезвым голосом:

– Калугин слушает.

– Господин Калугин, с вами говорит помощник Дональда Трампа. Меня зовут Марко.

На глазах Михаила Петровича генерал Калугин мгновенно превратился в стеклянную статую. Он замер. В следующий момент у него на лбу выступили капли пота, волосы намокли, он принялся искать во рту слюну – горло стало сухим, словно дно пересохшего ручья.