– А как же, Миша, пусть враг не услышит, что мы занялись делом, и не станет мешать. Вторая без перерыва, несмотря на раннее утро.

Олег налил «Макаллана» на два пальца, они вновь ударились стаканами «камушком».

– Давай дальше пить по морскому уставу корабельной службы, – предложил писатель.

– Это как?

– Наливаем кто когда захочет и пьем по потребности.

– Согласен!

Калугин вновь налил виски. На этот раз только себе и поднял стакан на уровень глаз. Посмотрел сквозь стекло на горящую в углу холла настольную лампу.

– Что в Москве? Что за новый президент? Говорят, из «наших»? – Калугин выпил.

– В Ленинградском управлении работал. Как и ты. Несколько лет в ГДР. В Дрездене.

– А я ведь его, похоже, там видел.

– Ты бывал в ГДР?

– Да, когда готовили визит Горбачева в Восточный Берлин. Меня прикрепили к его охране. Если это он, вот уж никогда бы не подумал, что это будущий руководитель страны. Знал бы, затащил на пиво. Его, помню, приглашали, а он ломался. Я тогда полковником был. Достаточно было приказать.

– Да уж, с кем пьешь, тот потом и друг. Но, Олег, хватит об этом. Ты как канадский лесоруб – дома о работе, на работе о бабах. – Писатель налил себе.

– Нет больше работы.

– Как нет работы? – Любимов с деланым удивлением вскинул брови. – Ты вон тоже книги пишешь. Что интересно – их здесь читают. Через твои мемуары ЦРУ вычислило наших агентов. Я о Липке и Уокере.

Калугин опустил взгляд. Молча налил полстакана «Макаллана» и выпил. Затем поднял глаза на Михаила и долго смотрел ему в лицо. Любимову показалось, что он хочет что-то сказать, внутри его идет борьба. Но Калугин встал и пошел к столу-острову. Принес тарелочку с орешками и нанизанные на шпажки квадратики хлеба, ветчины, листочки салата и половинки маленьких помидоров-черри.

– Олег, – Любимов чувствовал, что его постепенно «забирает». Нужно было срочно закусить, только не этой американской экзотикой. – У тебя есть сало, огурцы соленые, селедка, наконец?

Генерал, казалось, даже обрадовался смене разговора. Метнулся в сторону огромного, с двумя створками дверей, холодильника.

– Знал, что тебе надо! Ребекке не доверил, она нас не поняла бы. Здесь по ресторанам ходить принято, а в холодильнике только пиво, молоко, апельсиновый сок и яйца. Когда ты позвонил, что приедешь, я со вчерашнего все заготовил.

Из распахнутого холодильника он достал и положил на журнальный столик тарелки ровно с тем набором деликатесов, которые перечислил писатель. Все аккуратно закрыты прозрачной пленкой и, как оказалось, в меру охлаждены.