– Не знаю, что ты понял, но как нахальный бабник просил дать номер телефона. Выглядело очень банально.

Она жевала конфету, он – бургер, с которого ей на халат сыпались крошки и кусочки помидора, испачканного горчицей. Меланья не обращала на это внимание, лишь прижалась щекой к его волосам и погрузилась в приятные воспоминания.

– А как было бы не банально? Предложить тебе работу секретаршей? – Он засмеялся, положил остаток бургера на стол, взял ей ладонь и поцеловал.

– Я тебя перехитрила, помнишь, сама предложила дать мне твой номер телефона.

– Тоже мне хитрость! Известный приемчик – я сразу раскусил. Дал все пять – выбирай!

Ее голова лежала у него на плече. Он поцеловал ее в волосы и начал гладить руку.

– Ты сразил меня наповал, когда подарил на свадьбу бриллиантовое колье. Безумно дорогое и ненужное. Я и без него любила тебя как собачонка, а роскошь меня всегда пугала – ты не понимал, что я бедная девушка и приехала в Америку из нищей Югославии. Наверное, и страны такой не знал.

– А помнишь, когда ты выходила из лимузина в свадебном платье и чуть не упала? Я очень испугался.

Трамп левой рукой держал жену за талию, крепко прижал ее к себе.

– А я испугалась, когда к нам подошли Хиллари и Билл Клинтоны. Ты был намного круче – смокинг с белым галстуком-бабочкой, а Билл в обычном черном костюме.

– На тебе свадебное платье за двести тысяч долларов, а на Хиллари желтый блестящий костюм из «Валмарта» и бусы из искусственного жемчуга. – Они смеялись, предавшись приятным воспоминаниям: – Когда мы с ними фотографировались, я поклялся себе, что стану президентом США, а ты – первой леди. Все так! Ты лучшая первая леди США за всю историю!

– Сейчас придумал?

Она засмеялась, сильнее прижалась к мужу, вновь поцеловала его в щеку.

– Помнишь огромный торт? – Трамп продолжал плыть по волнам своей памяти.

– Помню, конус выше тебя – с кремовыми белыми розами.

– Ты тоже была вся в белом, очень похожа на торт. Вот бы сунуть тогда Хиллари в него головой и подержать минут пять!

Она протянула руку за новой конфетой, он взял гамбургер. Самолет уже летел над океаном, между островами Хонсю и Хоккайдо. Экран монитора с заставкой телеканала ожил. Вспыхнула общая картинка зала Сената Соединенных Штатов. Судья и сенаторы заняли свои места.

Дональд и Меланья спокойно смотрели на экран. Казалось, приняли каждый для себя важное решение. Оставалось досмотреть до конца и начать новую жизнь, которая не сулила ничего хорошего. Согревали воспоминания о прошлом и уверенность, что все происходящее – жуткая мистификация. Оба устали бояться.