Когда он ощутил упругость курка, Меланья вскрикнула и пришла в себя. Он встал, сунул пистолет за ремень брюк сзади и подошел к жене. Она продолжала лежать, словно рассыпанная, глядела на мужа ничего не понимающими глазами. Он осторожно просунул руки ей за спину и под колени. С усилием поднял. Она продолжала смотреть в потолок стеклянными глазами, руки безжизненно свисали вниз.

До спальни было всего несколько шагов, он преодолел их с трудом. Дойдя до кровати, положил жену на спину и повернулся, чтобы уйти. Сделать это оказалось непросто. Меланья мертвой хваткой держала его за ремень брюк. Расстегнуть его не удалось, разрезать было нечем.

– Ляг со мной рядом, – прошептала она, и он не смог возразить: – Поцелуй меня!

Он лег на привычное место слева, поцеловал мокрую от слез щеку и понял, что нет силы, способной увести его от нее. Металл пистолета впился в спину. Меланья продолжала шептать.

– Милый, не оставляй меня. Я не хочу жить. Помнишь, как на свадьбе мы поклялись, что только смерть разлучит нас?

– Я все помню, любимая!

– Но я этого не хочу, – закричала она что есть сил и сжала кулаки: – Сын не простит меня за то, что оставила тебя. Ты же знаешь, он у нас особенный.

– Любимая, ты должна жить, шок пройдет, раны в сердце зарубцуются. Ты будешь знать, что я не самоубийца. Давай сделаем так, что ты застрелишь меня как преступника. Этот поступок в нашем чертовом обществе оценят.

Ее тело содрогнулось в конвульсии, она вновь рыдала, дрожа всем телом.

– Дааваай! – заикаясь, пробормотала Меланья и подняла правую руку. Она вытерла шарфиком платья слезы, он протянул ей пистолет: – Лежи рядом, я не могу встать. Это будет выглядеть естественно. Жена застрелила мужа спящим.

– Ты права, дорогая!

Он лежал на спине, закрыв глаза и сложив руки на груди, словно покойник в гробу. Меланья взвела курок. Ее голова прислонилась к голове мужа, она приставила ствол к своему виску, чтобы крупнокалиберная пуля превратила их головы в брызги окровавленных мозгов на стене спальни. Тугой курок подался удивительно легко. Боек ударил по капсюлю патрона, вспыхнул порох, давление внутри гильзы вытолкнуло пулю, прогремел выстрел. Когда тупая головка пули показалась из ствола, время остановилось. К запаху горелого пороха прибавился запах серы. Лежащие рядом 45-й президент и его жена с пистолетом у своего виска, замерли в «стоп-кадре». Гул моторов исчез.

В президентском кабинете «Боинга-747» сгустился воздух. Появилась фигура человека. Он был в халате дракона – лунпао – облачении китайского императора Юнчжэна последней династии Цинь. Короткий, до колен, желтый халат расшит орнаментами с золотыми нитями. На ногах черные сапожки, расшитые серебряными драконами. Половина верхней части черепа незнакомца была гладко выбрита, затылочная часть, наоборот, чернела густыми волосами, сплетенными в косу. Она перехлестывалась со спины на грудь и, словно змея, грелась на расшитом золотом халате.