– Это государственный переворот!

Крики множились, становились все громче. Трансляцию прервали.

* * *

– Милая, мне надо переодеться. – Трамп сжал правой рукой плечо Меланьи. Она сидела на его ногах обмякшая, лишь тихо сопела.

– Зачем тебе переодеваться, – наконец спросила она и подняла голову. – Лететь больше десяти часов. Успеем.

– После кадетской школы меня обвиняли в уклонении от службы во Вьетнаме. Это было очень тяжело. Приговора в государственной измене я не переживу.

– Что ты задумал? – Меланья соскользнула на пол, нависла стеной над сидящим в кресле мужем.

– Ты меня поймешь. Потом будешь гордиться, когда станет известна вся правда. Ты и наш сын Бэррон не должны страдать из-за меня!

– Да о чем ты? Черт тебя побери!

– По закону признанного виновным в государственной измене лишают всего имущества. Всего нашего с тобой имущества. Оно будет арестовано, пока я жив. После приземления меня арестуют. Будет пожизненное заключение, Хиллари и Нэнси сделают для этого все.

– Плевать на имущество! Я запрещаю даже думать об этом!

Он отодвинул ее рукой, придвинулся к письменному столу и взял телефонную трубку. Нажал на аппарате кнопку с надписью «Джаред». Тот ответил почти мгновенно.

– Я слушаю, господин президент!

– Не валяй дурака. Слушай меня внимательно. Прямо сейчас забери нашего сына Бэррона. Его выставят из нашего дома, пока я буду жив. Потом все ему объясни. Позаботься о Меланье. Она считает тебя самым близким нам человеком. И помни – я ни в чем не виноват!

Он положил трубку, встал и ушел в свою гардеробную, где стояли встроенные шкафы с его костюмами, сорочками, галстуками и обувью. Меланья проводила его взглядом, упала в кресло и обхватила голову руками. За гулом самолетных моторов она не слышала, что происходит в гардеробе. Вдруг решительно выдохнула, встряхнула головой, встала с кресла и скрылась за другой дверью. Там находилась гардеробная первой леди.

Они вернулись в президентский кабинет почти одновременно. 45-й президент США надел любимый темно-синий костюм, белоснежную сорочку и синий шелковый галстук в косую белую полоску. Он смотрел на себя в зеркало и поправлял волосы, когда в кабинет вошла жена. Ее глаза были заплаканы, тушь с ресниц испачкала веки. В руке платок, она тут же высморкалась. Нос заложило от слез, она говорила почти невнятно.

– Почему ты предпочел красному цвету галстука синий? Последнее время ты надевал красный! – Она тоже подошла к зеркалу и попыталась стереть платком грязь от туши.

На ней было любимое платье мужа – белое в черный горошек, без рукавов и с короткой стойкой вместо воротничка. Из-под нее к широкому черному поясу, стягивающим талию, уходили два хвостика, заменяющие шейный платок. На левом плече три большие белые пуговицы.