"Сопротивление оккупантам оказывает весь палестинский народ, — говорит палестинская журналистка Моруа Дахер. — Среди нас не нашлось изменников. Все палестинцы единодушно отвергают любые предательские соглашения образца Кэмп-Дэвида, лишающие наш народ самого права бороться за отнятую у нас родину".

Это было в Дженине. Жители вышли по призыву ООП на демонстрацию. В первых рядах находилась пятнадцатилетняя школьница Мунтаха Хурани. Когда на колонну двинулись танки, Мунтаха бросилась им навстречу, раскинув руки, словно пыталась загородить шедших сзади детей и женщин. Танки не остановились. Девушка погибла под гусеницами.

Неграмотная крестьянка из Газы по имени Мариам шла с тестом печь хлеб в общинной печи. По дороге увидела, как полицейские избивают подростков и женщин, не дававших разрушить их дом. Когда дубинки обрушились на десятилетнюю девочку, Мариам не выдержала. Она бросила свое тесто и схватила за горло одного из палачей. Ее изрешетили пулями.

Девятнадцатилетний Хасан Касыр на окраине лагеря Бурдж аль-Шимали в Тире совершил таран колонны израильских грузовиков с солдатами на своем груженном взрывчаткой автомобиле. Перед тем как пойти на подвиг и смерть, Хасан написал: "Бывают такие минуты в жизни, когда забываешь обо всем на свете во имя той единственной цели, которой отдаешь всего себя. Видя горе и страдания моего народа, я решил: надо сделать хоть что-нибудь, чтобы приблизить час освобождения. Я погибну, но со мной погибнут десятки врагов, а это значит, что моя жизнь чего-то да стоила…"

Юношей, погибших в борьбе с угнетателями, матери-палестинки не оплакивают. Их одевают как женихов и провожают в последний путь свадебными песнями: "Бойцы не погибли, они обручились с родной палестинской землей, кто в ней похоронен, тот будет всегда ее охранять".

Если люди признают в мертвом партизане своего родственника и захотят похоронить его, оккупанты отдадут его тело. Но за это разрушается дом.

В деревне Шувейка, близ города Тулькарм, жила крестьянка — вдова, единственным ее достоянием был дом, который она строила всю жизнь. Когда оккупанты привезли убитого партизана для опознания, она узнала в нем своего пасынка, сына покойного мужа и потребовала тело юноши, чтобы похоронить его.

— Зачем мне дом, — сказала она, — если я не смогу проводить как жениха этого парня. Больше никого из родных у него нет.

Дом ее был взорван.

Девочка-школьница Шадия Абу-Газала из Наблуса организовала несколько демонстраций против бесчинств оккупантов. В свои 15 лет Шадия пылко пропагандировала идеи Палестинского Сопротивления. Сионисты убили ее на улице города.