— Условия содержания определяются наверху.

— Хотелось бы, чтобы вы попробовали содержать 8—10 коров на такой же крошечной площади и с таким количеством воздуха. Послушайте, доктор, обеспечьте нам условия, в которых находятся животные на фермах в кибуцах.

Кохен ничего не ответил.

3. Однажды лагерь посетила большая делегация кнессета. Разговаривая с визитерами, начальник тюрьмы называл нас не

иначе как "собаками". А когда перед делегацией предстали во всей своей бесчеловечности условия нашего содержания, он сказал: "Пусть держатся!"

Когда мы стали протестовать против этих условий и требовать, чтобы нам были обеспечены равные с заключенными-евреями условия освещения, проветривания камер, свиданий с семьями, питания и так далее, члены делегации злобно ответили: "Об этих условиях надо было думать до того, как вы попали сюда".

Родные наши, наш народ, страдающий под игом оккупации, прогрессивные люди мира, где бы вы ни были! Целью тех, кто построил этот лагерь и создал в нем такие условия, было наше физическое уничтожение. Нас хладнокровно убивают.

После страданий, которые нам пришлось испытать в различных местах заключения с 1967 года, лагерь "Нафха" стал нашей братской могилой — без воздуха, без дневного света, без возможности видеть хоть что-нибудь. Кто поверит, что правила требуют, чтобы каждого из нас, направляющегося в дирекцию лагеря, заковывали в железо и надевали на глаза повязку? Это — дышащий злобой заговор против человека, новый способ убийства. Но мы не можем просто так отдать наши жизни и судьбы в руки палачей.

После того как мы безрезультатно испробовали все пути и средства, своими силами и через Международную комиссию, требуя равноправия с заключенными-евреями, мы решили умереть стоя, а не пасть на колени. Мы решили объявить голодовку.

Вы получите это послание, когда мы уже начнем голодовку. Это — наше последнее оружие, после того как оказались безрезультатными легальные методы обращения к администрации, в том числе и через единственную Международную комиссию, посетившую лагерь. Что бы ни случилось, мы готовы достойно встретить свою смерть. Зная, как далеко мы находимся, и зная способность наших врагов лгать и клеветать на нас, мы передаем вам это послание как документ, в котором дается представление о нашем подлинном положении. Мы рассчитываем на вашу поддержку. Но даже если нам суждено остаться в этой могиле в глубине пустыни, мы повторяем: "Да — мукам голода! Нет — капитуляции!"

Мы вновь заклинаем вас — спасите наши души! Мы требуем только одного — равенства в условиях содержания с заключенными-евреями.