CHAHUT, см. КАНКАН

SHIT, см. СЕМЬ ГРЯЗНЫХ СЛОВ

SHOE FETISHISM, см. БУТ ФЕТИШ

ШАБАШ /англ. Sabbath; нем. Hexensabbat; от древ. — евр. шаббат — суббота/, 1) ежегодный сбор ведьм и др. приверженцев сатанизма. Ср. Вальпургиева ночьКупала

Согласно средневековым народным поверьям, Ш. происходил в период полнолуния либо во время летнего солнцестояния. Участники прибывали к месту сбора верхом на свиньях и метлах. Кощунственно пародировали христианское богослужение и таинство причастия: целовали в зад козла — олицетворение дьявола, приносили жертвоприношения, в т. ч. человеческие, устраивали групповые совокупления и т. п.

«…настал миг для участников шабаша предаться завершительной и позорнейшей части празднества. Нежная музыка флейт зазвучала над лугом, и в сгущавшемся мраке руки стали протягиваться к рукам и сплетённые тела, с тихими стонами, падать на землю, тут же, между столами, и на берегу озера, и в отдалении, под ветвями деревьев. Там видел я перед собою безобразное соединение юноши со старухой, там гнусную забаву старика с ребёнком, здесь бесстыдство девушки, отдавшейся волку, или неистовство мужчины, ласкающего волчиху, или чудовищный клубок многих тел, переплетённых в одной ласке, — и дикие вскрики вместе с прерывистым дыханием неслись со всех сторон, возрастая и заглушая звуки инструментов. Скоро весь луг обратился в один оживший Содом, в новый праздник Кодра, или в страшный дом сумасшедших, где все были охвачены яростью сладострастия и бросались друг на друга, почти не различая, кто это: мужчина, женщина, ребёнок или демон, — и непобедимый запах похоти подымался от этих тёмных роящихся груд, опьяняя также и меня, так что я чувствовал в себе то же мужское безумие и ту же ненасытную жажду объятия». В. Брюсов. Огненный ангел.

«…настал миг для участников шабаша предаться завершительной и позорнейшей части празднества. Нежная музыка флейт зазвучала над лугом, и в сгущавшемся мраке руки стали протягиваться к рукам и сплетённые тела, с тихими стонами, падать на землю, тут же, между столами, и на берегу озера, и в отдалении, под ветвями деревьев. Там видел я перед собою безобразное соединение юноши со старухой, там гнусную забаву старика с ребёнком, здесь бесстыдство девушки, отдавшейся волку, или неистовство мужчины, ласкающего волчиху, или чудовищный клубок многих тел, переплетённых в одной ласке, — и дикие вскрики вместе с прерывистым дыханием неслись со всех сторон, возрастая и заглушая звуки инструментов. Скоро весь луг обратился в один оживший Содом, в новый праздник Кодра, или в страшный дом сумасшедших, где все были охвачены яростью сладострастия и бросались друг на друга, почти не различая, кто это: мужчина, женщина, ребёнок или демон, — и непобедимый запах похоти подымался от этих тёмных роящихся груд, опьяняя также и меня, так что я чувствовал в себе то же мужское безумие и ту же ненасытную жажду объятия».