Мой двоюродный дед (по линии отца), полковник Василий Васильевич Рудницкий, не любил, когда его расспрашивали о поражениях 1941 года. Но однажды рассказал, как на передовой пытался остановить отступавших солдат, о том, как на него набросился красноармеец с перекошенным от злобы лицом и пытался убить. Не вышло. Василий Васильевич всадил в него пулю из командирского ТТ.

В действующей армии находился его брат Петр (мой родной дедушка).

Трудно забыть о том, что довелось пережить матери в эвакуации в Уфе и Свердловске. И по дороге в эвакуацию. Голод, безденежье, никаких вестей о ее отце и моем дедушке Савелии Абрамовиче Петриковском, находившемся на фронте.

Мой тесть, Григорий Петрович Капустян, был кавалеристом. Сражался под Москвой, получил тяжелое ранение. Выздоровев, вернулся в строй и воевал на Закавказском фронте.

Его отец, Петр Авраамович, прошел всю войну рядовым и закончил ее в Берлине.

То, что вынесли мои родные, – частица колоссальных страданий и испытаний, выпавших на долю советских людей. Они выиграли войну, спасли страну, и их дети, внуки и правнуки имеют право знать, что в действительности привело к этой страшной катастрофе.