Сегодня этого тщеславного самодовольства хоть отбавляй.

Многие документы из тех, что приводятся в книге, вызывают сожаление, стыд и горечь. Их можно стесняться, они могут вызывать негодование. Но это не значит, что их нужно замалчивать. Ошибки, преступления, подлость и низость нельзя забывать – хотя бы для того, чтобы ощутить в полной мере, через что пришлось пройти нашему народу, чтобы выстоять в битве со злом.

Когда я работал над рукописью, то вспоминал высказывания двух человек, советского и польского писателя Бруно Ясенского и немецкого пастора-антифашиста Мартина Нимёллера, – о том, что, когда кто-то попадает в беду, необходимо идти к нему на выручку, а не отсиживаться в сторонке. Потому что, если сидеть в сторонке, беда рано или поздно придет к тебе.

«Бойся равнодушных, – предупреждал Ясенский, – они не убивают и не предают, но только с их молчаливого согласия существуют на земле предательство и убийство». Сказанное Нимёллером не менее проникновенно и сурово: «Когда нацисты хватали коммунистов, я молчал: я не был коммунистом. Когда они сажали социал-демократов, я молчал: я не был социал-демократом. Когда они хватали членов профсоюза, я молчал: я не был членом профсоюза. Когда они пришли за мной – заступиться за меня было уже некому».

Это хорошая иллюстрация не только к человеческим, но и к международным отношениям. В частности, в канун Второй мировой войны. По-моему, так.

Для нас по-прежнему важно разобраться в том, что действительно происходило в отношениях гитлеровской Германии и Советского Союза в 1933–1941 годах. С тех пор прошло немало лет, но природа сильных мира сего, которые ввергли человечество в войну, не изменилась. Национальный эгоизм, стремление столкнуть партнеров лбами, урвать кусок пожирнее, двуличие, готовность попирать слабых и прикидываться при этом идеалистами и альтруистами – все это по-прежнему характеризует поведение ведущих мировых держав и их лидеров. Поэтому нужно говорить и писать о том, как всё обстояло тогда на самом деле, как к этому следует относиться. Чтобы избежать повторения пройденного.

Эта книга – выражение моего личного отношения к предвоенным событиям. Возможно, таким образом я выплачиваю долг памяти моим покойным родителям, всем ушедшим родным и близким, испытавшим на себе трагедию 1941 года и всего военного лихолетья. Обрушившиеся на них невзгоды явились следствием «большой игры», затеянной лидерами ведущих европейских держав, включая Гитлера и Сталина.

Мне запомнились воспоминания матери о флагах со свастикой в ее родном Киеве. Не во время оккупации, а до войны, наверное, по каким-то праздничным поводам, общим для двух государств, подружившихся после заключения пакта о ненападении 23 августа 1939 года. Помню рассказы отца, который детство тоже провел в Киеве, о том, что никто из дворовых мальчишек не верил, будто мир с Германией всерьез и надолго. И взрослые так считали. Все знали, что война будет, но не ожидали, что она грянет как гром среди ясного неба. И что Красная армия будет отступать, неся чудовищные потери.