– Я не играю.
Я положил руки ему на плечи и посмотрел в глаза. А он посмотрел в мои.
– Ты сказал, что я ничего не боюсь. Но это не так.
– Нет, – ответил он.
– Поцелуй меня.
– Нет. – А потом он улыбнулся. –
Я обхватил его рукой за шею, притянул к себе и поцеловал. Я все целовал, целовал, целовал его – а он отвечал на мои поцелуи.
После мы смеялись, болтали и смотрели на звезды.
– Сейчас бы дождь, – сказал Данте.
– Мне не нужен дождь, – сказал я. – Мне нужен ты.
Он начертил свое имя пальцем у меня на спине. А я свое – у него.
Вот оно что.
Вот что со мной было не так.
Все это время – пока я пытался постигнуть тайны Вселенной, тайны своего тела и тайны сердца – ответы на мои вопросы были невероятно близко. Только я, сам того не зная, отчаянно отказывался их принимать.
Я влюбился в Данте в тот самый миг, когда встретил его. Но не мог себе в этом признаться. Я отказывался думать, отказывался чувствовать.
Мой отец был прав. И мама тоже. У каждого из нас своя война.
Мы с Данте лежали в кузове моего пикапа и смотрели на звезды, и я чувствовал себя свободным. Только представьте. Аристотель Мендоса – свободный человек. Я больше ничего не боялся. Я вспомнил, как мама посмотрела на меня, когда я сказал, что мне стыдно. Вспомнил ее взгляд, полный сочувствия и любви. «Стыдно? За то, что ты любишь Данте?»
Я взял Данте за руку.