Нас прерывает вспышка молнии, за которой приходит низкий рокочущий гром. Дождь усиливается.

– Ребята! – зовет нас Джульетта. Она присела возле тропинки и смотрит куда-то в кусты ежевики. Потом встает, держа что-то в руке. – Листер случайно не это пил?

Подойдя ближе, мы видим, что Джульетта нашла пустую бутылку из-под красного вина. Джимми забирает ее, несколько секунд изучает, а затем переводит взгляд на кусты. Такое чувство, что сквозь них кто-то продирался – в зарослях темнеет неприметный проход.

– Ага, – хрипло подтверждает он, бросает бутылку и начинает проламываться через кусты.

Все кричат ему остановиться – все, кроме меня.

Я без колебаний бегу следом.

ДЖИММИ КАГА-РИЧЧИ

ДЖИММИ КАГА-РИЧЧИ

Даже без фонарика понятно, где шел Листер. Примятая трава еще не успела распрямиться, а в грязи, несмотря на дождь, до сих пор видны следы. Я зову его, но никто не отзывается. Неужели мы опоздали? Я продираюсь сквозь ветки, не обращая внимания на шипы, которые оставляют на коже глубокие царапины. Плевать на боль. Что я натворил? Кто-то бежит за мной. Роуэн? Но, оглянувшись, я вижу Ангел. Ей не все равно. Странно, почему она это делает? Почему следует за мной? Почему все это вообще случилось?

– Мы найдем его, – бросает она на бегу, и я воспринимаю это как обещание настоящего ангела, который точно знает, что ждет нас впереди.

Заросли ежевики внезапно заканчиваются. Ангел едва успевает ухватить меня за футболку, чтобы я не слетел с обрыва: внизу шумит река – хотя место здесь мелкое, глубины сантиметров на пять-десять, – и в хорошую погоду она больше похожа на ручей. Но берег высокий и крутой, и я отчетливо вижу, что кто-то недавно съехал вниз по склону.

И точно – посреди ручья, покрытый грязью, лежит Листер Бёрд, а из левого бока у него торчит мой нож.

АНГЕЛ РАХИМИ

АНГЕЛ РАХИМИ

Джимми застывает и смотрит на Листера с выражением ужаса на лице. Я уже ни о чем не думаю – просто начинаю спускаться по грязи, нащупывая ногами точки опоры и осторожно перенося вес, чтобы не рухнуть в реку.

Должно быть, Листер поскользнулся и упал. Еще бы – после того, как в одиночку прикончил целую бутылку. А упав, случайно напоролся на нож. Возможно, он держал его в руке, пока шел.

Подобравшись ближе, я внимательно изучаю обстановку. Слава богу, голова Листера не ушла под воду, но глаза закрыты. Подойдя к кромке ручья, я вижу, что его грудь опускается и поднимается. Едва заметно, но все же.

Спасибо тебе, Господи, спасибо, спасибо.

– Он жив! – кричу я Джимми. Тот уже сбросил оцепенение и тоже спускается к реке, правда, куда медленнее, чем я.