Пусть, далее, два ряда явлений тех же противоположных родов сталкиваются, но так, что совместность для них не только возможна, но и желательна, с тем условием, однако, чтобы одно было господствующим и независимым, как бы целью, а другое – подчиненным и служебным, как бы средством. В этом случае подчиниться должна также непервоначальная деятельность, и опять потому, что первоначальная не может подчиниться. И в самом деле, предположим на время, что подчинилась первоначальная деятельность и что она стала средством для лучшего осуществления непервоначальной, которая есть цель. Последняя (непервоначальная деятельность), вследствие особенностей своих, может исчезнуть, с первою же этого не может произойти. Итак, в случае этого исчезновения мы будем иметь средство, у которого нет цели, т. е. осуществляющее без осуществляемого. Что значит это противоречие? Оно означает, что с исчезновением цели необходимо должно исчезнуть и средство, которое служило ей. Итак, предположив возможным служебное отношение первоначальной деятельности, мы пришли к требованиям, несовместным с ее природою: она должна исчезнуть и не может исчезнуть. Это показывает, что самое предположение наше невозможно в действительности, т. е. что первоначальная деятельность в случаях столкновения ее с непервоначальною может быть только господствующею.
Если при тех же условиях сталкивается непервоначальная деятельность с непервоначальною же, то дать господствующее положение одной из них зависит от свободного выбора человека. Соответственно тому, которая для него имеет большее значение, кажущееся или действительное, он ставит ее целью, а другую, менее важную деятельность, обращает в средство.
И наконец, когда сталкивается первоначальная деятельность с первоначальною, то ни которая из них не может ни исчезнуть, ни подчиниться; но обе должны развиваться одновременно, свободно или борясь между собою, но никогда не покоряя друг друга. При этом свободное их развитие дает высшее удовлетворение человеческой природе, а борьба – мы не исследуем, возможна ли она и необходима ли при естественном течении дел – производит страдание, неуничтожимое, пока не уничтожена самая борьба.
Теперь приложим сказанное к науке. По своей природе она есть понимание. Понимание же исходит из разума, который не вызван временно в человеке подобно, напр., чувству гнева или тщеславия, но составляет часть его первозданной природы. Он не возник в истории, не исчезнет в ней и остается неизменным в том, что касается его строения и законов. Перемены происходят только в силе его проявлений, но это не относится к природе проявляющегося. Поэтому