Затем предстояло раскрыть самые схемы разума. Так как они неизменно должны обнаруживать себя в каждом процессе познавания, обусловливая возможность его и в нем соединяясь со сторонами познаваемого, то мы предприняли [попытку] исследовать этот процесс, наблюдая при этом, чтобы, каков бы ни был в нем объект познаваемый, самое познание, им даваемое в результате, было законченным. Потому что: каковы элементы понимания, всякого, чего бы ни касалось оно, – это был основной вопрос, который предстояло разрешить. Произведенное исследование обнаружило, что объект познаваемый становится понятым, когда относительно его образовано разумом семь идей: идея существования, идея сущности, идея свойств, идея происхождения (или причины), идея следствия (или цели), идея сходства и различия и идея числам и что раз закончилось образование этих идей, то, чего касаются они, не возбуждает более к себе любопытства разума. Поэтому идеи эти мы признали слагающими из себя понимание, то в разуме, что стремится и что способно образовать их, – его схемами, а их объекты, т. е. самое существование, сущность, свойство, причину, следствие, сходство и различие и число, – сторонами бытия, элементами, из которых образуется все в нем и все оно как целое.

Через эти исследования определилась и сущность того третьего и нормального, что должно быть целью и результатом деятельности человеческого разума, и выяснились границы его, как наружные, так и конечные. По своей сущности оно должно неизменно состоять в повторяющихся процессах образования перечисленных идей, – о чем, это не определено еще; по своим границам оно извне отделяется от простого знания и от учености (эрудиции), а в конце замыкается невозможностью когда-либо переступить за пределы схем разума и сторон бытия.

Ограничив извне Понимание и уловив несомненно внутри его то, чем вечно должна оставаться деятельность разума, что ни с чем не может быть сравниваемо и ничем оцениваемо, но с чем бесспорно должно быть и сравниваемое все иное в умственной деятельности человека – наука ли, философия ли, и от большего или меньшего сходства с ним должно заимствовать свое достоинство, – мы предприняли провести в этом Понимании внутренние деления, или, что то же, расчленить его, и через это расчленение вывести архитектонику того целого, во внутренних формах которого неизменно предстоит размещаться знаниям, которые будет приобретать человек, равно как и тем, которые приобрел уже он.