По словам Мэхэна, весь ход Второй Пунической войны определялся обстановкой на море. Кнэй Сципион разбил в Иберии Ганнона и занял берег и район к северу от реки Эбро потому, что господство на море обеспечило высадку десанта. Публий Сципион взял Новый Карфаген комбинированной атакой с суши и с моря, к слову говоря, воспользовавшись морским отливом и пройдя по морскому песку. Газдрубал пошел на помощь Ганнибалу, но Сципион морем послал северной группировке подкрепление в 11 тысяч легионеров. Нерон обманул Ганнибала и двинулся на помощь своей северной группировке. Газдрубал был разбит в Метаврском бою, который «…общепринято считать решением борьбы между двумя государствами»[167]. Даже исход Первой Македонской войны решался на море, так как «римская морская сила, таким образом, всецело лишала Македонию возможности участвовать в войне»[168]. На самом деле не римская морская сила, а римская дипломатия, опиравшаяся на легионы, организовала антимакедонскую коалицию и сковала силы Македонии в Греции. И не в Метаврском бою решился исход Второй Пунической войны, а в Африке.

Резюмируя все свои доводы, Мэхэн утверждает, что в борьбе Ганнибала с Римом и Наполеона с Англией, закончившейся поражением при Заме и Ватерлоо, «…в обоих случаях победителем был тот, за кем оставалось обладание морем»[169]. Флот, по словам Мэхэна, играл роль господствующей силы, но его «огромное решающее влияние на историю той эры, а вследствие этого и на историю мира, не было принято во внимание»[170]. Эту «историческую несправедливость», выполняя социальный заказ английских империалистов, взялся исправить Мэхэн. Он фальсифицировал историю для того, чтобы доказать решающее влияние морской силы на историю, доказать, что английский морской флот является надежным средством порабощения колониальных народов.

Не флот решал ход и исход Второй Пунической войны, резко отличавшейся от Первой Пунической войны. В первой койне шла борьба за господство в западной части Средиземного моря, во второй войне – борьба за союзников, борьба за создание и раскол антиримских и антикарфагенских коалиций.

Характеризуя завершающий период Второй Пунической войны и Третью Пуническую войну, Энгельс писал: «…африканская высадка римлян во время Второй Пунической войны стала возможна лишь после того, как был уничтожен цвет карфагенской армии в Испании и в Италии, а пунический флот вытеснен из Средиземного моря; нападение было не нападением, а очень солидной военной операцией, которая была вполне естественным завершением продолжительной и благоприятной для Рима войны. Третью же Пуническую войну едва ли можно назвать войной; это было простое угнетение слабейшего противника в десять раз сильнейшим противником»[171]. По мнению Энгельса, исход Второй Пунической войны решался не на море, хотя вытеснение карфагенского флота было одним из условий успеха римлян; исход войны решался римскими легионами в Иберии, в Италии и, наконец, в Африке, где была проведена крупная военная операция; римским легионам, используя их успехи, помогала римская дипломатия, разъединявшая противников.