Я услышала слабый стон, донёсшийся со стороны Рене. И ободрила:

– Как только я закончу с этим листом бумаги.

Эмерсон взял одну из зарисовок, законченных мной, поднёс её к лампе, хмыкнул и бросил обратно.

Когда мы вышли, долина уже погрузилась в синие тени. Рене, задыхаясь, рухнул на уступ. Я сунула ему свою флягу; вода так нагрелась, что в ней спокойно можно было заварить чай, но она придала юноше сил. Однако мне пришлось помочь ему спуститься по склону.

– Как успехи? – спросила я Сайруса, который ждал внизу.

– Не так много. Эмерсон настаивает на том, чтобы мы просеивали каждый чёртов квадратный дюйм песка. При такой скорости потребуется две недели, чтобы добраться до скалы. До сих пор мы нашли диоритовую кувалду, которую древние использовали для разрушения скалы, и четыре куска керамики. – Сайрус вытер пот со лба рукавом, а затем, моргая, взглянул на меня. – Но бедная моя дорогая девочка, вы выглядите так, будто целый день провели в паровой бане. Вы, должно быть, полностью вымотались.

– Не совсем. Добрая чашка горячего чая и добрая чаша с тёплой водой, чтобы вымыть лицо – и мои силы полностью восстановятся.

– Есть способ получше, – взял меня за руку Сайрус. – Идём со мной и посмотрим, что сделали мои ребята.

Они умудрились сотворить небольшое чудо. Местность совершенно не способствовала разбивке лагеря. Центральное пространство было настолько узким, что палатки и тенты следовало располагать по длинной линии вместо того, чтобы сгруппировать их вместе. Для очистки земли от камней потребовалось бы несколько недель, но люди откатили часть больших валунов и подготовили относительно плоские поверхности, где можно было установить палатки. Коврики и циновки смягчали галечный грунт, а раскладные кровати обещали комфортабельный отдых. Даже древесину и сушёный верблюжий навоз для костра пришлось захватить с собой, потому что вблизи не нашлось бы и сухой ветки. В сумерках пылало несколько огней, рядом с палатками висели фонари. Возле каждой палатки стояли кувшины с водой, тазы и полотенца.

– Неудивительно, что вы наняли так много ослов, – заявила я Сайрусу, бросавшему в мою сторону восхищённые и сдержанно-горделивые взгляды. Мы осмотрелись вокруг. – Вы отправили их обратно после разгрузки?

– А почему нет? Человек может карабкаться по такой изрытой местности так же быстро, как ослик – двигаться. – Некоторое время он колебался, а затем продолжил: – Надеюсь, Эмерсон не закатит истерику, когда узнает, что я приказал остаться кое-кому из моей личной прислуги. Они не очень разбираются в раскопках, но у них острый взгляд и подозрительность, ставшая второй натурой.