– Если ему так хочется, пусть закатывает. Я одобряю, и считаю, что всё ещё могу заставить – вернее, убедить – Эмерсона принять неизбежное. Как вам удалось уговорить свою команду взять на себя обязанности охранников?

– Деньги – великий увещеватель, дорогая моя. Но не стоит больше говорить об этом. Посмотрим на ваше жильё и проверим, не забыл ли я чего-нибудь необходимого или желаемого.

Единственная ошибка, которую я смогла найти – избыток излишней роскоши, включая мягкие подушки и симпатичный фарфоровый чайный сервиз.

– Не выйдет, Сайрус, – улыбнулась я. – Эмерсон расплавится от сарказма, когда увидит эти взбитые подушки.

– Ну и пусть, – последовал угрюмый ответ.

– Более того, – продолжала я, – нет места для второй койки. Берте придётся разделить палатку, со мной, Сайрус. Нет, – поскольку он явно намеревался возразить, – боюсь, что альтернативы нет. Я далека от того, чтобы испытывать характер какого бы то ни было молодого джентльмена, но не могу допустить ни малейшего дуновения скандала, который запятнает экспедицию, чьей частью я являюсь. Подобные сплетни, истинные или ложные, помешали бы профессиональному продвижению женщин, а это продвижение, как вам известно, исключительно заботит меня. Следовательно…

– Я принимаю вашу точку зрения,– вздохнул Сайрус. – Раз вы так хотите, Амелия, значит, так и будет.

Повар Сайруса был среди тех, кто согласился остаться с нами. Я могла только предположить, что Сайрус подкупил его чем-то из ряда вон выходящим, поскольку хорошие повара с лёгкостью находят работу, не намереваясь терпеть условия, подобные тем, в которых он трудился.

Я кипятила чай на костре, когда Чарли появился в лагере. На бедного молодого американца стоило посмотреть. Его рубашка была такой мокрой, будто он стоял под водопадом, а с волос капало.

– Ну, как всё прошло? – весело осведомилась я. – Вы, наверное, работаете над планом гробницы?

– Частично, – прохрипел Чарли усталым и пыльным голосом. – По-моему, теперь я испытал все возможные виды археологии. Если профессор...

Он был прерван самим профессором, который вернулся после осмотра лагеря. И набросился на нас, размахивая каким-то предметом, как дубинкой. Было так темно, что я не могла понять, что это за предмет, пока Эмерсон не приблизился к огню.

– О чём, чёрт возьми, вы думали, Вандергельт? – потребовал он, толкнув винтовкой – ибо это была она – прямо в лицо Сайруса.

– Ради всего святого, Эмерсон, уберите её! – воскликнула я в испуге.

– Не заряжена, – сказал Эмерсон, отбрасывая её прочь. – Но там лежат боеприпасы и ещё полдюжины винтовок. Какого дьявола...