– Лучше сначала выслушаем вашу историю, – произнёс Эмерсон, бросив на меня странный взгляд. – Где вы находились последние несколько недель?

По мере рассказа меня охватывало странное, неуклонно усиливающееся чувство. Мне уже приходилось слышать нечто подобное.

– Они схватили меня сразу после того, как я сошёл с поезда в Каире, – начал Сайрус. – Я почувствовал небольшой укол в руку – будто комар укусил меня. Потом всё смешалось. Помню, как двое парней усаживали меня в коляску, и всё. Затем я проснулся в том, что выглядело, как роскошный отель: спальня, ванная комната, очаровательная гостиная с мягкими стульями и книжными полками. Единственное отличие – на дверях не было никаких ручек.

Его окружили всевозможной заботой (заверил он нас). Пища была приготовлена превосходным шеф-поваром и подавалась слугами, которые выполняли любые желания Сайруса, разве что не отвечали ни на какие вопросы.

– Я начинал задумываться, не придётся ли мне провести там остаток своей жизни, – признался Сайрус. – Прошлой ночью, как обычно, я лёг спать – по-моему, прошлой ночью – и хоть верьте, хоть нет, но проснулся сегодня утром в купе первого класса экспресса Каир-Луксор. Я разволновался, как и следовало ожидать; кондуктор с усмешкой взглянул на меня и сообщил, что я достаточно сильно набрался, и в поезд меня сажали друзья. Они передали ему мой билет, прямо до Луксора, так что всё в порядке. Ребята, я был совершенно ошеломлён, но решил, что сначала приеду сюда, а затем попытаюсь выяснить, что происходит. Мне кажется, что вы сможете всё объяснить.

– Мне кажется, сможем, – ответил Эмерсон, снова взглянув на меня.

Я лишилась дара речи. Явно радуясь тому, что оказался единственным рассказчиком, Эмерсон начал свою историю. Ни слова, ни даже дыхания, не было слышно, пока он не окончил.

– Вот же бред! – задохнулся Сайрус. – Честно скажу вам, Эмерсон, я бы не поверил в подобную нелепицу, если бы мне рассказал её кто-нибудь другой. Я и вам-то не очень верю. Как кто бы то ни было мог обмануть вас, представляясь мной? Ведь вы знаете меня уже долгие годы!

Я изучала худое, морщинистое лицо Сайруса. Годы не пощадили нашего старого друга, вопреки моим надеждам. Мне бы следовало понять: осанка, высокий рост (но всё-таки ниже на несколько дюймов) и замечательно хорошо сохранившееся лицо не могли ему принадлежать. И бородка – тоже! Какое облегчение Сети, должно быть, испытал, отказавшись от неё!

Естественно, я коснулась этого вопроса с большей тактичностью.

– Мы не видели вас в течение нескольких лет, Сайрус. Его подражание вашей речи и манерам было совершенным, он – прирождённый имитатор, и мог в течение нескольких дней тайно изучать вас, прежде чем покинуть Каир. Но главным его оружием являлась психология. Люди видят то, что ожидают увидеть – что, как им сказали, они видят на самом деле. И как только они утвердятся в этой вере, никакие доказательства обратного не смогут убедить их в собственной ошибке.