Я считаю, что, как только Винси убил бы меня, оба охранника расправились бы с ним самим. Счастливый конец с точки зрения Сети: раз и твой враг и твой болтавшийся под ногами муж мертвы, ты, в конце концов, обретёшь утешение в объятиях преданного друга. Рано или поздно – если я правильно сужу о его характере – он бы раскрыл перед тобой своё истинное лицо и позволил бы Вандергельту занять законное место. Он не мог продолжать маскарад до бесконечности, да его это и не устраивало. Он поклялся бы отказаться от своей преступной деятельности – повторяя тебе, как и раньше, что ты и только ты можешь отвратить его от зла к добру... Будь проклято его тщеславие!

Благодаря твоей закоренелой привычке вмешиваться, моя дорогая Пибоди, всё сложилось не так, как планировал Сети. Истина озарила меня в тот момент, когда мы столкнулись друг с другом, с неоспоримой очевидностью его предательства по отношению ко мне и с такой же очевидностью преданности тебе. В те последние минуты он говорил со мной не как Вандергельт. Надеюсь, ты не веришь, Пибоди, что я совершил благородный поступок, когда передал тебя ему на руки. Всё, что я хотел – выйти из этой засады с целой шкурой, а затем втоптать Вандергельта – или другого, кем бы он ни был – в грязь.

В конце концов... Я не могу в должной мере оценить его характер. И всё-таки он напал, безоружный, на убийцу с винтовкой, и принял пулю, предназначенную нам… тебе. Ничто в его жизни не было таким, как его уход.

По сути, – заключил Эмерсон, – в его жизни вообще ничего не было. Я только надеюсь, моя милая Пибоди, что ты ограждена от опасности поддаться той дешёвой сентиментальности, которую иногда замечаю в тебе. И если вдруг увижу, что ты создаёшь некую святыню со свежими цветами и свечами, то разобью её на кусочки.

– Как будто я способна на подобную чушь! Но у него действительно имелся кодекс чести, Эмерсон. И, конечно же, его последний поступок в какой-то мере искупает...

Эмерсон положил конец обсуждению исключительно убедительным образом.

* * *

Некоторое время спустя я лежала, наблюдая медленный дрейф лунного света по полу и наслаждаясь самыми изысканными ощущениями. Я знала, что рискую разрушить это небесное блаженство, если заговорю, и всё же чувствовала, что обязана сказать ещё одно:

– Ты должен признать, что Сети был способен внушить исключительную преданность своим подчинённым, и что они выполнили его последние пожелания, как если бы он высказал их вслух – освободив Сайруса и отправив его к нам, чтобы развеять наше горе как можно скорее. Интересно, откуда они взяли...