Показательно, как изменяется содержимое копролитов архозавров и

синапсид с перми к концу триаса: в пермский период, когда в желудках

архозавров плещется термоядерная кислота, различить в их

копролитах остатки чего бы то ни было практически невозможно, а вот

копролиты синапсид содержательны. В них даже удалось обнаружить

некоторые нитевидные образования, намекающие на то, что

оставившие их существа или та живность, которой они питались, уже

обладали некоторой волосатостью[150]. В порядке забавной гипотезы: не могли ли эти нитевидные структуры принадлежать не синапсидам, а

архозаврам, служившим пищей тем же синапсидам? Не могут ли быть

перед нами не первые волосы, а первые протоперья? Увы, так как в

структуре ни перьев, ни волос я не разбираюсь, не могу ничего

конкретного умозаключить. При прочих равных проще исходить из

постулата: чей копролит, того и волосы. Итак, экскременты древних

архозавров практически лишены конкретного наполнения, но уже в

копролитах, оставленных архозаврами в конце триаса, удается

обнаружить остатки многочисленных жуков[151], то есть кислотность

их желудков падает. Да, это, вероятно, были специфические архозавры

на полпути или уже преимущественно травоядные, тем не менее это

значит, что к тому времени среда их желудков перестала быть столь

экстремально кислой. Видимо, это связано с тем, что к желудку