зависимости от широты и сезона, и ближе к полюсам ночи были, как и

сегодня, намного продолжительнее дней. Если на небольшом удалении

от тропиков «пеликозавровый» способ обогрева был оптимален, то в

бореальных широтах его преимущества временами оказывались, видимо, почти незаметны. Правда, остальные современники

«пеликозавров» с разогревом справлялись еще хуже, и все же даже в

перми «метод парусной терморегуляции» не был оптимален. Пока

жертвы оставались более зависимы от температуры окружающей

среды, это не создавало трудностей, но по мере того, как на смену

примитивным анамниям и рептиломорфам приходили сами

«пеликозавры» и их крупные и медленно остывающие сородичи или

имевшие также неплохой метаболизм парарептилии, парус переставал

быть полезным.

Наконец, парус сильно ограничивал гибкость позвоночника – лазать

с таким «по горам и взморьям» было сложновато, да и бегать особо не

получалось. Кстати, здесь, может быть, уже кроется одна из причин

поиска новых типов локомоции: имея огромные выросты на спине,

«пеликозаврам» уже сложно было изгибаться синусоидой. Для

животного достаточно крупного это не проблема – врагов у него не так

много, на случай нападения у него есть масса и мощные челюсти. Но

крошкам на челюсти и массу рассчитывать не приходится – им гораздо